Моя до полуночи

– Кев, разреши мне взглянуть на твою спину.

Тяжело дыша, он посмотрел на нее остекленевшими глазами и злобно прошептал:

– Я сказал, чтобы ты ушла из моих снов.

Его лицо было похоже на маску какого-то античного бога войны – красивое и суровое. Губы были приоткрыты, и виднелись белые, как у зверя, зубы.

Уин была удивлена, возбуждена, даже немного напугана… Но это был Меррипен… Страх прошел, и она притянула к себе его голову, и он поцеловал ее.

Ей всегда казалось, что поцелуй будет грубым, требовательным и страстным.

Но его губы были мягкими, теплыми и ласковыми, как летний дождь. Ее губы раскрылись. Она держала в руках его тяжелое тело и прижимала его к своим мятым юбкам. Для Уин все это было настолько ново, что, забыв обо всем, она обняла его за плечи и очнулась только, когда он застонал от боли.

– Кев… Прости меня… я… нет, не двигайся. Отдыхай.

Она обняла его голову и вздрогнула, когда он поцеловал ее в шею. Потом он провел носом по ее груди, прижался к ней щекой и вздохнул.

Прошла долгая минута, пока Уин наконец сказала:

Тихий храп был ей ответом.

Впервые в жизни она поцеловала мужчину, подумала Уин уныло, и что же? Он заснул.

Освободившись от него, Уин откинула покрывало и увидела, что рубашка прилипла к его могучей спине. Она подняла ее и заткнула подол за воротник. Потом осторожно приподняла край бинта – он был липким от меда. Рана на плече была воспалена. Доктор говорил, что должен образоваться струп, но, судя по кровоточащей корке, рана не заживала.

Чуть повыше лопатки Уин заметила какой-то черный знак. Она приподняла рубашку повыше. То, что она обнаружила, заставило ее не столько удивиться, сколько испугаться.

Несмотря на свое могучее телосложение, Меррипен всегда был страшно застенчив. Его даже поддразнивали, когда он отказывался купаться при всех или сиять рубашку, даже когда занимался тяжелым физическим трудом.

Неужели из-за этого? Что означала эта странная татуировка? И могла ли она сказать что-либо о его прошлом?

– Кев, – пробормотала Уин, проведя пальцем по знаку.

 – Какую тайну ты скрываешь?

Проснувшись утром, Амелия узнала от Поппи неприятные новости. Лео не ночевал дома, и его нигде не могут найти, а Меррипену стало хуже.

– Опять Лео, – пробормотала Амелия, вставая с постели и надевая халат и тапочки. – Он начал пить еще вчера днем, да, видимо, так и не остановился. Мне все равно, где он и что с ним случилось.