Моя до полуночи

Это хороший знак, как ты думаешь?

– Принести тебе что-нибудь поесть? – Амелия окинула Кэма озабоченным взглядом.

– Сначала мне надо как следует помыться. – Кэм Роан оценивающе посмотрел на Амелию: – Иди ложись, monisha, у тебя усталый вид.

– У тебя тоже. – Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке: – Ты придешь ко мне сегодня ночью?

Такое застенчивое приглашение чуть было не заставило Кэма потерять самообладание. Это было признание, но он слишком ее любил, чтобы воспользоваться им, – Амелия была так измотана, что еле держалась на ногах.

– Нет. – Кэм обнял ее. – Тебе надо выспаться. Это тебе нужнее, чем мои ласки.

Амелия зарделась и прижалась к нему.

– Я против них не возражаю.

– Значит, ты оценила мои способности.

– Приходи, – прошептала она. – Будешь обнимать меня, пока я сплю.

– Птичка моя, – сказал он, целуя ее в лоб. – Если я буду тебя обнимать, я не удержусь и займусь с тобой любовью. Так что будем спать в разных комнатах и в разных постелях. Только сегодня ночью.

Кэму пришлось три раза намыливаться и три раза ополаскиваться, чтобы избавиться от запаха опиума, впитавшегося в тело и волосы. Вытерев насухо голову и надев черный шелковый халат, он пошел в свою комнату. За окнами гремел гром, сверкали молнии и шумел ливень.

В его комнате горел камин и было тепло и светло. Приглядевшись, он вдруг заметил на кровати под покрывалом маленькую фигуру.

Амелия подняла голову от подушки.

– Я замерзла, – сказала она, будто это было идеальным объяснением ее присутствия.

– Моя постель не более теплая, чем твоя. – Кэм медленно приблизился, пытаясь не чувствовать себя хищником и стараясь не замечать вспыхнувшего в крови жара. Все мускулы напряглись в предвкушении того, что должно было произойти. Он знал, что Амелия от него хотела, и был бы счастлив удовлетворить ее желание.

– Вдвоем нам будет теплее, – сказала Амелия смущенно.

Волосы мисс Хатауэй струились по ночной сорочке до самых бедер. Кэм сел рядом и, осторожно отделив одну блестящую прядь, провел ей по женской груди, по соску и так до самого конца.

А Кэм, сдерживая желание, замер, когда она начала неуверенно гладить покрытые черным шелком его плечи. Поддавшись импульсу, Амелия встала на колени и поцеловала его в ухо, в мочку которого была продернута бриллиантовая серьга.

– Ты не похож ни на одного из мужчин, которых я когда-либо знала, – призналась она. – Я даже во сне такого, как ты, не видела.