Моя до полуночи

Две неясные фигуры, искаженные в неровном свете, боролись за пистолет. Кто это? Кто еще пришел в эту комнату? Через секунду Кэм толкнул Амелию на пол.

– Не вставай! – приказал он и бросился на дерущихся.

Но они уже разошлись. Один, вырвав оружие, упал на пол с пистолетом в руках, другой бежал к двери. В воздухе стоял треск, словно взрывались петарды. Дверь громко захлопнулась за убежавшим человеком, хотя никто до нее даже не дотронулся.

Амелия села, стараясь разглядеть фигуры людей.

– Кэм? – нерешительно спросила она.

– Все хорошо, колибри. Иди сюда.

Она подошла и вздрогнула, когда увидела человека с пистолетом. Это был Лео.

Его лицо было спокойным, на губах блуждала улыбка. Увидев сестру, он выругался.

– Амелия, на дворе ночь. Какого черта ты здесь делаешь?

Амелия опустилась на пол рядом с братом.

– Поппи нашла твою записку. Мы приехали сюда, потому что боялись, что ты собираешься… покончить с собой.

– Вообще-то идея была именно такой. Но по пути сюда я заглянул в таверну, чтобы выпить.

Его спокойные рассуждения лишили Амелию сил и мужества. Она смотрела то на пистолет, то на Лео. Призрак Лоры тоже был где-то здесь, с ними. Зыбкий холодный свет то приближал неясные очертания, то растворял их. У Амелии так онемело лицо, что она едва могла шевелить губами.

– Мистер Фрост искал здесь сокровища, – сказала она брату.

Лео посмотрел на сестру скептически:

– Сокровища? В этой куче развалин?

– Понимаешь, мистер Фрост думал…

– Не трудись объяснять. Мне совершенно неинтересно, что думает мистер Фрост. Этот идиот. – Лео посмотрел на пистолет и большим пальцем погладил черный ствол.

Амелия не ожидала, что человек, задумавший самоубийство, может быть таким спокойным. Опустошенный человек в пустом, разоренном доме. Все в нем говорило об усталости и смирении.

Лео поднял тяжелый взгляд на Кэма:

– Ты должен увезти ее отсюда.

Амелию охватила дрожь. Она понимала, что если брат останется здесь один, он убьет себя. Но в голову не приходило ничего, что можно в такой момент сказать. По крайней мере ничего такого, что не звучало бы театрально и неубедительно. Абсурдно.

Губы Лео дернулись, словно он был слишком вымотан, чтобы улыбнуться.

– Я знаю, чего ты хочешь и чего не хочешь. Тебе хотелось бы, чтобы я не был таким. Но что поделаешь. Я такой.