Моя до полуночи

Мистер Роан на днях уезжает в Лондон, а потом – неизвестно куда. Так что я сомневаюсь, что когда-либо снова его увижу. И мне непонятно, почему вас вообще это заботит.

– Амелия… Я сожалею, что причинил вам боль. Вы даже себе не представляете, как я сожалею. Поэтому мне не все равно, если вы будете страдать из-за еще одного опрометчивого романа…

– Я не влюблена в мистера Роана, – сказала она. – Это было бы глупостью.

Снисходительный тон Фроста раздражал ее. Амелии захотелось сделать что-то дикое и безответственное, просто ему назло.

– Почему вы не женаты? – вдруг спросила она. Вопрос был встречен долгим вздохом.

– Она приняла мое предложение, чтобы угодить своему отцу, а не потому, что питала ко мне искренние чувства. На самом деле она любила другого, но ее отец не одобрял того человека. Кончилось тем, что они сбежали в Гретна-Грин.

– Вам не кажется, что это справедливо? Вы бросили ту, которая вас любила, а она бросила вас ради человека, которого любила.

– Вас утешит то, что я никогда ее не любил? Она мне нравилась, и я ею восхищался, но… но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовал к вам.

– Нет, меня это нисколько не утешает. Это даже еще хуже – вы поставили свои амбиции выше любви.

– Я человек, который должен сам обеспечивать себя, а потом – и свою семью, а моя карьера слишком неопределенна и зависима. Я не жду, что вы меня поймете.

– Ваша карьера вовсе не была так уж неопределенна. У вас были возможности для продвижения даже без женитьбы на дочери Роуланда Темпла. Лео говорил мне, что ваш талант поможет вам преуспеть.

– Наивно так думать.

– Наивность, очевидно, главный общий недостаток семьи Хатауэй.

– Амелия, на вас это не похоже. Вы никогда не были циничны.

– Вы не знаете, какая я сейчас.

– Дайте мне шанс узнать это.

Она глянула на него с недоумением.

– Вы ничего не выиграете, возобновив знакомство со мной, Кристофер. Я не стала богаче, и у меня не появились полезные связи. С тех пор как мы расстались, в этом плане все по-прежнему.

– Возможно, я стал другим.

– Выкинули за ненадобностью, – поправила его она.

– Да, выкинул, – признался он. – Я был дураком и негодяем. И никогда не попрошу вас забыть то, что я сделал. Но дайте мне по крайней мере возможность загладить свою вину. Я хочу быть полезным вашей семье, если это возможно. И помочь вашему брату.

– Этого вы не сможете. Разве вы не видите, каким он стал?

– У него выдающийся талант. Будет преступлением, если он пропадет зря.