Моя до полуночи

Поэтому Кэм прекрасно знал, что это не было их последним словом, еще не один раз они оба попытаются отговорить его.

– Я уезжаю на рассвете, – только и сказал он. Ничто не может изменить его решения.

Волшебный фонарь так захватил воображение Беатрикс, что она с трудом могла дождаться вечера, чтобы еще раз посмотреть все слайды. Некоторые были забавны: на них были изображены животные в человеческой одежде, они играли на фортепьяно, сидели за письменным столом или мешали суп в кастрюле.

Другие слайды были более сентиментальны: зимние сценки, играющие дети.

Были даже изображения экзотических животных в джунглях. Например, тигр, полускрытый листвой, был особенно запоминающимся. Беатрикс двигала фонарь то дальше от стены, то ближе, чтобы тигр был виден как можно лучше.

Беатрикс пришло в голову написать рассказ, к которому Поппи должна была разрисовать соответствующие слайды. Они решили, что когда-нибудь устроят представление: Беатрикс будет читать свой текст, а Поппи управлять волшебным фонарем.

Младшие сестры лежали на ковре возле камина, обсуждая свою задумку, а Амелия сидела на диване рядом с Уин, которая занималась рукоделием.

Их полупьяный брат сидел рядом с девочками, скрестив по-турецки ноги. Когда-то он был добрым и заботливым старшим братом, мог забинтовать кому-нибудь из детей больной палец или поискать потерянную куклу. Сейчас он обращался с сестрами с вежливым безразличием незнакомца.

Амелия посмотрела на Меррипена, сидевшего в углу комнаты. Вид у него был усталый.

Его взгляд был отрешенным, словно он думал о чем-то своем. Ей было тяжело на него смотреть: цвет его кожи, блеск темных волос слишком напоминали о Кэме Роане.

В этот вечер она почему-то никак не могла освободиться от мыслей о нем, равно как и о Кристофере Фросте, образ которого, видимо, по контрасту, то и дело возникал перед глазами.

Кэм – это никаких обязательств, никакого будущего, только мимолетные минуты наслаждения. Он не был джентльменом, но он был беспощадно честен, а это качество Амелия ценила гораздо больше, чем вкрадчивые манеры.

И был светловолосый, цивилизованный, разумный и красивый Кристофер Фрост. Он заявил о своем желании возобновить их отношения. Она не знала, искренен ли он, не знала, что она ответит. Сколько женщин были бы благодарны за то, что получили шанс снова быть со своей первой любовью! Если бы Амелия захотела забыть о его ошибке и простить, возможно, для них все еще могло бы быть не поздно.