Моя до полуночи

Всякий раз, когда он вспоминал об этой женщине, его охватывало чувство, которого он не знал прежде, – острая боль, такая же ощутимая, как голод. Это чувство лишало его сна. И он не знал, как с этим справиться.

Если бы он мог овладеть ею, утолить этот голод, эту бесконечную боль… Но случись так, что он будет с ней хотя бы раз, он может привязаться к Амелии еще больше.

Кэм Роан заметил, как Сент-Винсент и Уэстклифф обменялись многозначительными взглядами, и сказал:

– Если вы полагаете, что мое решение уйти в табор как-то связано с моей реакцией на мисс Хатауэй… я и сам об этом думал.

– Это-то мы знаем, – сухо подтвердил Сент-Винсент. – Но когда ты преследовал женщин – или, лучше сказать, когда они преследовали тебя, – ты знал, что все они взаимозаменяемы. Во всяком случае, ты так считал до сих пор. Но если тебя по-настоящему зацепила эта Хатауэй, не кажется ли тебе, что стоит получше ее изучить?

– Нет, что вы. Это приведет лишь к одному.

– К браку, – сказал виконт.

– Да. А это невозможно.

Уже того, что они обсуждали Амелию Хатауэй и тему брака с ней, было достаточно, чтобы смутить Кэма.

– Я не из тех, кто женится…

Сент-Винсент фыркнул.

– Как и всякий нормальный мужчина. Брак – это изобретение женщин.

– Но даже если бы я был склонен к браку, – продолжил Кэм, – я – цыган. Не лучший выбор для нее, мягко говоря.

Не было нужды объяснять. Приличные gadjis не выходят замуж за цыган. Он был полукровкой, но даже если Амелия сможет пренебречь предрассудками, дискриминация, которую не раз испытывал на себе Кэм, коснется их детей.

– Что, если ваше происхождение ей безразлично? – тихо спросил Уэстклифф.

– Не в этом дело. Важно, как к такому соседу отнесутся другие. – Кэм увидел, что Уэстклифф хочет ему возразить, и сказал: – Скажите мне, кто-то из вас хотел бы, чтобы ваша дочь вышла замуж за цыгана?

Оба промолчали, и Кэм невесело улыбнулся.

– Вы, очевидно, уже все решили, так что спорить дальше бесполезно.

Сен-Винсент последовал примеру Уэстклиффа и, пожав плечами, заявил:

– Полагаю, что сейчас я должен пожелать вам счастья в вашей новой жизни, хотя отсутствие в доме водопровода – вопрос счастья весьма спорный.

Кэма не обманула их показная уступчивость. Они были не из тех, кто легко уступает в споре.