Моя красавица

Сейчас у нее не хватало сил, даже чтобы взять на руки собственную дочь, и мысль о том, что уже через два дня ей придется самой заботиться о себе и ребенке, приводила ее в панику.

— Это же слишком скоро. — Алекси был потрясен. — Когда моей кузине сделали кесарево, ее держали в больнице неделю.

Тут Алекси перевел взгляд на детскую кроватку, вспомнив, что правила хорошего тона требуют сказать что-то хорошее о малышке, но, когда он увидел ее, ему не пришлось ничего придумывать. Девочка оказалась удивительно хорошенькой, с короткими светлыми кудряшками, огромными голубыми глазами и розовыми, полными, как и у матери, губками.

— Она такая очаровательная, — честно сказал он.

— Да. Думаю, ее глаза уже через пару недель станут карими, — улыбнулась в ответ Кейт. — Но, Алекси, скажите мне, что вы тут делаете?

— Я решил заехать проведать вас по дороге в аэропорт.

Судя по лицу Кейт, это объяснение не показалось ей достаточно убедительным.

— После пяти часов, проведенных в компании любимых родителей, мне нужно было увидеть хотя бы одного нормального человека.

В это время малышка заворочалась в кроватке.

— Похоже, она окончательно проснулась.

— Хотите ее подержать?

— Господи, нет! — отказался было Алекси, но любопытство пересилило. — Хотя… А это ее не побеспокоит?

— Нет, конечно, — мягко улыбнулась Кейт, наблюдая за тем, как сильные мужские руки бережно поднимают маленький сверток из кроватки.

На секунду ее охватило невозможное, глупое желание, чтобы именно Алекси был отцом ее ребенка.

— Мой отец болен, — тихо сказал он.

Это была секретная информация, которую Кейт при желании могла бы продать за десятки тысяч долларов, но сейчас ему было все равно. Он осторожно держал в руках этот комочек новорожденной жизни и чувствовал, как в его груди разливается странное, незнакомое, теплое чувство. Он осторожно провел кончиком пальца по маленькой бархатистой щечке.

— Никто не должен об этом знать, — сказал Алекси, все еще не отрывая взгляда от малышки. — Как ты ее назвала?

— Джорджи, — улыбнулся Алекси своей новой знакомой.

— Джорджина! — возмущенно поправила его Кейт.

— Интересно, когда я родился, я тоже был таким хорошеньким? Представь, если бы сейчас здесь было сразу два младенца.

Кейт улыбнулась. Два крошечных, совершенно одинаковых Коловски в одной кроватке, наверное, надолго приковали бы к себе внимание всего родильного отделения.

— Не могу представить вас младенцем.

— А зря, судя по фотографиям, я был очень милым и забавным.