Моя красавица

А Йозеф у нас с рождения был безумно серьезным. — Он осторожно положил Джорджину в кроватку и ласково улыбнулся Кейт. — Ты станешь прекрасной матерью.

Может быть, свою роль сыграли гормоны или страх, но по щекам Кейт потекли слезы.

— Я очень хочу быть для нее хорошей матерью, но как же мне справиться со всем этим?

— Ты справишься, — уверенно сказал Алексей. — У моих родителей было все, чего можно пожелать, но это не помогло им. Ты не такая, как они.

Он заглянул в ее мягкие, теплые карие глаза, полные слез, беспокойства и потаенной веры в то, что все будет хорошо.

— Прости, я должен идти.

— Спасибо тебе, — сказала она, заставив себя приподняться на кровати, и вдруг оказалась в его объятиях.

Его прекрасное лицо было так близко, что она могла чувствовать его запах, смесь фирменного одеколона Коловски и чего-то еще, его собственного уникального, мужского аромата.

— Нельзя оставить наших зрителей без яркого финала, — прошептал он.

А потом поцеловал ее!

Ужасно, невыносимо нежно и осторожно — ведь после операции прошло всего несколько часов.

Кейт показалось, что на мгновение она попала в рай: вкус его губ, движения его языка, проникшего в ее рот сквозь податливо приоткрытые губы, страсть, которая заглушила мысли о причине, по которой он целует ее…

Но поцелуй прервался.

— Прости, я должен успеть на самолет.

«Ему следовало стать актером», — с тоской подумала Кейт, потому что в его голосе и взгляде было почти искреннее сожаление. Она обессиленно опустилась на подушки, закрыла глаза, чтобы не видеть любопытных взглядов соседок и их, таких блеклых на фоне Алекси, мужей.

Она почти заснула, но была весьма грубо вырвана из дремы, когда санитар начал со стуком откреплять ее кровать от стены.

— Вас переводят в другую палату, — пояснил он свои действия.

Нет, господи, только не это, только не новая палата с тремя новыми любопытными женщинами. Или еще страшнее: ее переводят в восьмиместную палату.

Но ее кровать аккуратно вывезли из общественной секции и по мягким коврам повезли в частное крыло.

Кейт сгорала от смущения, чувствуя, что ей здесь не место, но персонал это совершенно не интересовало, ведь Алекси Коловски оплатил ее пребывание в больнице на ближайшую неделю.

Каким блаженством стало для Кейт перемещение в отдельную палату, похожую на номер в пятизвездочном отеле. Джорджина теперь находилась под постоянным присмотром медсестер, ее приносили Кейт несколько раз в день для кормления.