Моя навсегда (СИ)

И так тяжело, просто невыносимо…

А чего она хотела? Чего ждала? Что после всего он кинется ей навстречу, распахнув дружеские объятья? Или будет болтать с ней как ни в чем не бывало?

Но нет, слава богу, она быстро собралась, взяла себя в руки и избавила их обоих от еще большей неловкости.

Из конференц-зала вышел сисадмин, паренек в растянутом свитере кирпичного цвета. Увидел Романа и неуклюже двинулся к нему:

— Я все подключил. Все работает. 1-С там, ну и все остальное. Но если вдруг что, вызовите меня по внутреннему.

— Спасибо, — кивнул Роман. Потом снова взглянул на Олю, но она на него больше не смотрела.

— Ольга Николаевна, мне нужен отчет о движениях денежных средств за этот год и первичная бухгалтерская документация, — вежливо, но все так же холодно попросил Роман.

— Хорошо, — еле слышно ответила она и, не поднимая глаз, прошла мимо него.

С виду могло показаться, что он абсолютно спокоен. Лиля, когда он вернулся в конференц-зал, даже ничего не заметила. Но самому Роману казалось, что сердце вдруг превратилось в кровоточащую рану.

Он сел в кресло, уставился в монитор, но вместо иконок на рабочем столе видел ее лицо, глаза, губы…

А она все-таки изменилась. Черты те же, а вот выражение совсем другое. Нет в ней больше детской наивности, которая так трогала его когда-то. Нет в ней больше света. Да, раньше ему казалось, что Оля светится изнутри. И всегда по-разному. То она лучилась от радости, то источала тихую грусть.

И тем не менее лицо этой женщины, даже такое потухшее и усталое, стояло перед глазами, а в груди по-прежнему пекло и ломило. Но это временно. Это просто в первый момент так.

Да и встреча получилась внезапной. Потом он, конечно, соберется, расходится, успокоится.

Тут двери распахнулись, и к ним вошли сразу несколько женщин примерно одного возраста — бальзаковского.

У каждой в руках высилась стопка папок-регистраторов.

— Здрасьте, — поздоровалась первая. — Мы из бухгалтерии. Вот документация.

Через минуту на длинном столе выросли горы папок. Работы предстояло много. Даже энтузиастка Лиля скисла, понимая, что это — далеко не все, что им придется перелопатить, потому что Роман всегда все делал досконально.

Ближе к трем их рабочую тишину нарушил Потапов. Заявился самолично, румяный, улыбчивый.