Моя навсегда (СИ)

Он просто раньше называл Мишу папой, а Миша потом как-то в запале на него наорал, что он ему не папа и чтоб не смел так его называть. Это перед самым разводом было. Но на Ромку это сильно повлияло. Я потом рассказала ему про тебя. Ну, что ты его настоящий папа. Просто ты далеко и не можешь приехать. А утром сказала, что приехал. Он знаешь как обрадовался. Сразу побежал на тебя смотреть. Но пока он еще тебя стесняется.

— Еще бы, — усмехнулся Роман. — Я и сам его стесняюсь.

Она тихо засмеялась и, пока сын не видел, быстро поцеловала Романа в губы.

— А где Пашка? Хотел его тоже повидать.

— А он у родителей побудет сегодня. Пришел утром, увидел тебя, ну и сказал, что нам надо побыть вместе. Но передавал тебе огромный привет. Честно.

Роману казалось — вот оно настоящее счастье. И плевать, оказывается, на бедность вокруг. Хорошо просто оттого, что видишь, как она хлопочет по дому, то и дело поглядывая на него, а сын, делая вид, что читает, наблюдает за ним из-за открытой книжки. Хорошо так, что с губ не сходит блаженная улыбка.

Идиллию эту нарушил телефонный звонок. Роман вздрогнул, нехотя достал сотовый. А звонил, между тем, Потапов. Помешкав, Роман все же ответил.

— Рома, ты где? Мой водитель уже возле твоего дома. Ждет. Выходи, дорогой.

— Зачем? — не сообразил сразу Роман.

— Как зачем? Как зачем? Ты забыл, что собираемся у меня на даче? У нас тут все готово, только вас и ждем.

Роман задумался. Ни на какую дачу ехать не хотелось. Вообще отсюда никуда уходить не хотелось.

Ясно как день, что ко всем этим делишкам причастен Потапов. Понятно, что его отсутствие всякий раз, когда осуществлялись переводы, не просто совпадение. Надо было только нащупать ниточку, какую-то связь, путь даже на первый взгляд неявную. Потому неплохо будет расспросить его, как бы между делом, в непринужденной обстановке. Может, это ни к чему и не приведет, и он зря потратит целый день, а, может, и даст зацепку.

Даже если Потапов будет врать — Роман это поймет. Сколько он уже видел их таких, пытающихся выкрутиться. Все они ведут себя одинаково, когда припрет. Как будто их всех где-то этому учили. И чем больше они врут, тем лишь сильнее выдают себя. И Ройзман тоже наверняка замешана.

— Оль, — подозвал ее Роман. Расслабленная улыбка сменилась сосредоточенным, почти хмурым выражением. Оля даже сразу напряглась.

— Что? — робко спросила она.