Моя навсегда (СИ)

К тому же особой фантазией Ройзман с Потаповым не отличились, тем еще проще.

Роман перезвонил Потапову, обрадовал его:

— Я буду через час возле гостиницы «Узоры». Пусть ваш водитель туда подъедет.

— Отлично, дорогой! — воспрянул духом Павел Викторович.

Оля разнервничалась, будто он не к вороватому директору на дачу собрался, а в бандитское логово. Это его даже тронуло.

Он уже одетый стоял на пороге, когда к нему подошел маленький Ромка.

Ну хоть дядя не сказал, и на том спасибо.

— Я вернусь. Вот накажу плохих людей и вернусь.

— Вот, — сказал Ромка и вложил ему что-то в карман пальто. — Он поможет победить всех плохих людей.

— Спасибо, дружище, — улыбнулся Роман и, наклонившись, порывисто обнял мальчика. Потом поцеловал в светлую макушку и поднялся.

Когда вышел на крыльцо, в окошко постучали. Оба — Оля и маленький Ромка — прильнули к стеклу и махали ему. И он вдруг растрогался. Наверное, в этот самый миг хроническое чувство глухого одиночества окончательно исчезло…

А потом уже, выйдя за ограду, Роман сунул руку в карман, достал подарочек сына и широко улыбнулся.

Роман едва успел за час дойти до «Узоров». Потаповская машина его уж там поджидала. Подхватив с собой Лилю, он попросил завезти его сначала домой. Надо было хоть переодеться.

Лиля засобиралась подняться с ним вместе, но Роман попросил ее подождать в машине. А когда спустился, она уже вовсю болтала с водителем. И тот неожиданно купился на ее невинный взгляд и простодушный щебет.

— Директор ваш такой гостеприимный, такой компанейский, да? — ворковала Лиля.

Водитель Потапова, обычно смурной и вечно чем-то недовольный, тут охотно подхватил:

— Да, Пал Викторович — человек простой, понимающий… нос не воротит. Когда надо — всегда поможет, в положение войдет. Работенку порой подкинет. Ну, не мне, конечно. Я-то при деле. А так… парням. Толяну вот, брательнику моему младшему. Тот отсидел по дурости… из-за ерунды…

Водитель бросил на Романа взгляд в зеркало заднего вида и как-то резко осекся.

— И что? — не поняла его внезапной паузы Лиля.

— Да ничего. С работой у нас плохо. Даже тем, кто без судимости, не устроиться, — пробубнил он под нос и снова стал угрюмым. А затем вообще включил радио.

Под хиты шансона часа за два они доехали до дачного поселка. Роман помнил это место еще с детства. Сами они дачей не обзавелись, матери всегда не до того было. «Грядки — это не мое», — говорила она.