Моя по всем статьям

Группа ждала дальнейших распоряжений.

Договорить я не успел. Мы обернулись на открывшуюся со скрипом дверь. Из темноты вышел Афанасьев. Нутро похолодело. В окровавленной руке он сжимал пистолет. Губы кривились, цепкий взгляд был направлен прямо на меня.

Я бросился к нему. Ужас пробирал до костей. Чья это кровь?!

– Рихард! – раздался окрик Якова. Кто-то схватил меня за плечо, пытаясь остановить.

Афанасьев развёл руки в стороны, пистолет с оглушительным стуком упал на асфальт. Всё было словно в раскадровке: каждая деталь чётко врезалась в память.

Чтобы наверняка остаться навсегда.

– Где они? Где Кристина и моя дочь?! – подлетев, схватил ублюдка за грудки.

– Сам догадайся, Агатов, – он мрачно усмехнулся.

Рыча, я рванул его на себя.

– Если ты хоть пальцем их тронул, я тебя с того света вытащу.

К двери уже бежали спецназовцы. Меня всё-таки оттащили от него. Яков, чёрт его подери! Возле Афанасьева появились бойцы спецназа. Он смотрел на меня, я на него.

– Думал, переиграешь меня, Агатов? – губы его искривились сильнее.

 – Нет. Не переиграешь. Никогда не переиграешь.

Его скрутили. Он даже не подумал оказать сопротивления, продолжая усмехаться и смотреть на меня.

– Сюда! – раздалось из коридора за его спиной одновременно с металлическим щелчком наручников. – Они здесь!

Слова ударились о черепную коробку. Это могло значить всё, что угодно.

Афанасьев смотрел на меня с нескрываемым презрением и мрачным превосходством.

– Ты покойник, – прорычал я и бросился к двери.

На этот раз удержать меня никто не пытался.

Оказавшись в полутёмном коридоре, я осмотрелся по сторонам. Тишина преследовала меня. Мёртвая, гробовая, превращающая нервы в тугие комки.

– Где они?! – рявкнул, едва мне навстречу вышел спецназовец. – Где моя семья?!

Он взглядом указал мне вперёд. Немой, не обещающий ничего взгляд.

Земля подо мной будто разверзлась, и я лечу в ад. Желудок выворачивался, по рту появился вкус желчи. Я снова бросился вперёд.

– Нет… – голос. Этот голос я бы не спутал ни с одним другим.

 – Я… Мы в… – она плакала. Пронизанная слезами дрожь впрыснула мне в кровь дозу облегчения, смешанного с усилившимся страхом.

Последние метры показались дорогой в вечность. Кристина сидела на диване. Её каштановые волосы в беспорядке разметались по плечам. По её плечам и плечам девочки, которую она прижимала к груди. Моей дочери. Алисы.

– Кристина, – просипел, остановившись в дверях.

Смотрел на них и боялся, что стоит хоть на миг закрыть глаза, они исчезнут.