Моя по всем статьям

Что вместо рассыпанных по плечам двух самых прекрасных из всех возможных земных созданий волос увижу паутину безысходности. Что живой огонёк в заплаканных глазах Крис сменит замёрзшее стекло. Что всё действительно закончится, так и не начавшись.

– Рихард, – тихий выдох разбил гулкую тишину внутри меня.

– Кристина… – ещё несколько шагов к ней только затем, чтобы смести последние метры.

Оказавшись рядом, присел на край кресла. Наши колени соприкоснулись. Заплаканная Алиса смотрела на меня с подозрением и испугом.

Я дотронулся до плеча Кристины. Она всхлипнула. Слезинка застыла в уголке глаза и сорвалась по щеке вниз.

– Поехали домой, – попросила она. – Пожалуйста, Ард, увези нас отсюда. Я больше… больше не могу тут ни секунды.

Я бегло оглядел комнату. Заметил у стены разбитый телефон. На столе – откупоренная бутылка, рядом с диваном окровавленные осколки стекла. Снова на Крис, пристально изучая её лицо.

– Что это? – убрал волосы от её шеи. На нежной коже краснели пятна.

Её губы задрожали сильнее, глаза мгновенно заволокло слезами.

Меня затопила ярость. Уничтожу. В порошок сотру.

– Поедешь ко мне? – с трудом я заставил себя взять эмоции под контроль. Смотрел на дочь, та разглядывала меня. Уже без страха, но всё ещё с лёгкой настороженностью. Попытался улыбнуться, но получилось дерьмово.

– Мама, – в глаза Кристины. – Мама поедет ко мне?

– Поедет, – шёпотом, почти что беззвучно.

Кристина нежно обнимала дочь, и это было, пожалуй, самым совершенным, что мне доводилось видеть в жизни.

Её узкая ладонь лежала на мягкой ткани, из которой было сделано платье Алисы. Две пары тёмных глаз, густые ресницы…

– Видишь, мама говорит, что поедет.

– Тогда я тоже поеду.

Я хотел забрать Алису, но стоило попробовать это сделать, она подалась к матери. Сердце кольнуло чёрным остриём. В заплаканных глазах Крис появился и пропал вызов. Со вздохом, она опустила веки, и ещё несколько слезинок стекло по её щекам.

– Пусть дядя Ард донесёт тебя, хорошо? – нежно обратилась она к малышке.

 – А я пойду рядом. Договорились?

Алиса не отвечала. Держалась за мать, но при этом опять рассматривала меня.

Я ждал. Это ожидание было мне поперёк горла. Но я боялся, что стоит мне надавить, хрупкое равновесие разлетится. Пойти поперёк воли этой девочки я боялся сейчас, как не боялся перейти дорогу ни одному самому поганому сукину сыну из всех, с кем имел дело.

– Давай, иди ко мне, – я всё-таки приподнял руку.