Моя по всем статьям

Ард даже не воспротивился, только ругнулся, на чём свет стоит. Усадив на постель, я всё-таки сняла с него куртку. Подняла свитер, заранее готовая ко всему. На боку была припухлость, грозившая уже в самое ближайшее время превратиться в огромную чёрную гематому. Ещё несколько – по всему телу.

Аккуратно коснувшись кожи, я посмотрела Арду в глаза. Он наблюдал за мной, слегка кривя губы.

– Зачем ты поехал к нему, Ард? – это было облегчение, пришедшее на смену злости. Мягко я погладила припухлость. Опять посмотрела Рихарду в глаза.

 – Ты понимаешь, что он мог сделать? – голос сел до шёпота. Я больше не могла скрывать то, что прятала внутри все эти годы.

В момент, когда Арда вытолкнули из машины, я поняла, что больше не хочу играть и делать вид, что всё это только ради дочери. Себе я призналась уже давно, смогу ли признаться Арду? Пока что вряд ли, но и заталкивать чувства в самый дальний, потаённый уголок своего сердца я больше не могла. Жизнь слишком хрупкая, чтобы откладывать её на потом.

– Кому и что ты хотел доказать, Ард? Что смерть Марии ничего не изменит? Что его угрозы на тебя не подействовали? А теперь что, Ард?

– Теперь я знаю, что у меня есть дочь.

Я замолчала. Сидела рядом и смотрела на Рихарда. Я смотрела на него каждый день с момента появления Лисички на свет. Смотрела в её глаза и видела его, гладила её мягкие волосы и чувствовала завитки волос её отца. Мне достаточно было одного взгляда на дочь, чтобы понять, что Дмитрий не имеет к её рождению никакого отношения. И всё же я надеялась, что это останется только моей тайной.

Как и у дочери, волосы у Димы были чёрные, да и ростом он только немного уступал Арду. Может быть, я должна была сказать ему сама, но я не сказала. И продолжала надеяться, что всё пойдёт своим чередом. Но нет. Через несколько месяцев после рождения Алисы муж положил передо мной результаты теста ДНК, не оставившим ни единого шанса увёрткам. Оправдаться я не пыталась. Как сейчас я помнила тот момент. Сидя за столом, я молча смотрела на мужа, он – на меня. А потом он сказал только одно:

– Алиса – моя дочь. Для всех она – моя дочь, Кристина, так это и останется. Если ты раскроешь рот, пожалеешь.

Я знала, что пожалею, даже если буду молчать. О том, что тогда не стёрла проклятую СМС от Арда, что пришла на ту встречу и что не смогла уйти, я жалела уже давно. Но то, что сказал Дима дальше, заставило меня содрогнуться:

– Если ты думаешь, что плохо будет тебе, ты ошибаешься, Крис. Плохо будет твоей дочери.