Моя строптивая леди

Не успев моргнуть глазом, девушка оказалась снаружи, под звездным ноябрьским небом. Ледяной ветер сразу пронизал ее до костей.

— Отлить, моя крошка, — грубо ответил Син. — Тебе же нужно по нужде! А может, Грешем чересчур велик, чтобы разжевать и проглотить?

Сбросив сюртук, он поймал в него Честити, как в сачок.

Она не договорила. Поцелуй был грубым, как и тон, однако Честити слишком долго ждала его и приняла таким, как есть, пусть даже он предназначался совсем другой женщине. Она прижалась всем телом и с жадностью втянула в себя мужской язык.

Внезапно объятия разжались, ее снова повлекли вперед. Ноги не слушались и норовили подкоситься.

— Маллорен, негодяй ты эдакий! Верни мою девочку, а себе найди другую! — заревели от дверей. — Это нечестно!!!

Грешем ругался минут пять, но потом ушел в дом, с треском хлопнув дверью.

— Хочешь вернуться к нему? — спросил Син. Честити молча помотала головой.

— Чего же ты хочешь? — спросил он мягче.

— Я хочу вас, милорд… — прошептала девушка.

— С чего бы это вдруг? — спросил Син, приподнимая ее лицо за подбородок.

Она промолчала. Кончики пальцев скользнули вниз по шее и плечу, пробрались за жесткую кромку корсета, нащупали под сорочкой сосок. Весь этот вечер был таким напряженным и возбуждающим, что одного прикосновения хватило, чтобы Честити совершенно утратила рассудок и, когда Син потерся о ее бедра своими, она ответила тем же, вся дрожа.

— А ведь и в самом деле ты меня хочешь… — сказал он тихо, словно в раздумье. — Что ж, маленькая распутница, ты меня получишь. — Он снова повлек ее, на этот раз вокруг дома.

— К черному ходу. Я не намерен драться с другом на дуэли за обладание тобой — ты этого не стоишь.

Эти несколько слов заставили девушку оскорбленно вскинуть голову. Син принял ее за женщину легкого поведения и обращался с ней соответственно. Но если пойти на попятную, такой шанс больше не представится.

Выбор был сделан. Честити последовала за Сином.

Двери черного хода вели на кухню, где царила такая неразбериха, что оставалось лишь удивляться, как дом еще не подожжен. Вдребезги пьяная прислуга честно старалась обеспечить непрерывное поступление еды и напитков к гостям, но кое-кто уже махнул на эту задачу рукой как на непосильную: баранья нога обугливалась на вертеле, а служанка рядом храпела, развесив губы.