Моя строптивая леди

Ни теперь, ни после встречи с Сином!

— Я тоже рада, милорд, — поспешно сказала она измененным голосом, — и приглашаю вас составить трио!

— Я против! — воскликнул неприятно удивленный Грешем.

— Признаться, я предпочитаю развлекаться вдвоем, — улыбнулся Син, — но готов встретиться лично с вами чуть попозже.

Сколько раз он говорил это за прошедший час? И сколько раз исполнил свое обещание?

— Попозже, мой друг, она будет не в состоянии! — засмеялся Грешем и добавил двусмысленно:

— У нее волчий голод!

— Это поправимо, — заметил Син, не поняв или не пожелав понять шутку.

 — Я знаю, где можно перекусить. Идемте!

В соседней комнате было малолюдно. Те немногие, что там собрались, коротали время за разговором. Был среди них и Родгар, он как раз предлагал понюшку — подумать только! — самому графу Бьюту, особе, наиболее приближенной к молодому королю и, если верить слухам, к королеве-матери. Значит, все то, что происходит в этом вертепе, и есть подлинное лицо высшего общества? Может быть, здесь находится и король?

К счастью, Родгар стоял спиной к ним.

Честити мимолетно задалась вопросом, где же роскошная Сейбл. Они прошли комнату насквозь и оказались в другой, с двумя накрытыми столами. Стульев не было, так что гости закусывали стоя, перебрасываясь шутками. Лорд Хедерингтон, этот распутник, и здесь остался верен себе.

В центре каждого из столов красовалось блюдо с фигурой из бланманже, причем женская фигура вызывала подлинный ажиотаж. Джентльмены наперебой снимали губами вишенки, изображавшие соски.

Пьяный лакей тут же заменял их другими, из большой чаши. Развилка бедер демонстрировала Гнездо из зелени петрушки. Иное дело мужская фигура: здесь вверх гордо торчал огурец. Честити подумала, что не прикоснется больше к этому овощу.

Как и следовало ожидать, Грешем отошел принять участие в забаве с вишенками. Син за ним не последовал. Это мешало ускользнуть, но давало шанс предупредить его о присутствии брата. Девушка потянулась за куриной ножкой, как бы случайно навалившись ему на спину.

Секунда — и записка перекочевала из лифа в карман. Едва успев отстраниться, Син круто повернулся и уставился на нее, словно видел впервые.

— Что такое, милорд?

Краем глаза она заметила, что Грешем как раз сунулся носом в бланманже. Мелькнула мысль: сейчас или никогда!

— Мне нужно отлучиться… по нужде, — сказала Честити Сину и сделала шаг в сторону.

— Мне тоже, — быстро произнес он, взял ее за локоть и повлек прочь.