Моя строптивая леди

— Какая досада, уехать не простившись! Так и передай ему, любезный, что я страшно досадовал. — Син бросил конюху монету и подстегнул лошадь.

— Не разумнее ли было купить его молчание? — спросила Честити немного погодя.

— Какой смысл? Родгар все равно заплатит больше, чтобы развязать ему язык.

— И потому вы намеренно наводите на след?

— Пока он раскачается, мы будем в Мейденхеде, — возразил Син с улыбкой. — Когда все будет сделано, он может схватить нас, если пожелает.

Он вырвался вперед, оставив Честити бормотать бранные эпитеты.

Отношение Сина к брату граничило с одержимостью, а одержимость чревата бедами. Очень хотелось лишить его самодовольства, рассказав, что Родгар поднялся еще раньше, чем он сам. Но это означало бы раскрыть свою тайну.

Энергичный галоп продолжался, пока впереди не открылся перекресток с указателем.

— Проклятие! — вскричал Син. — Я сбился с дороги! Всему виной поездка в карете Хедера, где я…

— …где вы упоенно подпевали низкопробным песенкам!

— Мой юный друг, вы можете вырасти в законченного зануду.

Учитесь хоть немного наслаждаться жизнью.

— Не волнуйтесь, я это делаю. При случае.

— Да неужто? Хотелось бы верить.

Честити улыбнулась, Син тоже — каждый про себя.

— Надо держать курс на север, — сказал он, оглядевшись. — Рано или поздно выедем на Лондонскую дорогу.

Небо прояснялось по мере того, как солнце пробивалось сквозь облака. Изморось прекратилась, туман начал рассеиваться. Беглецы ехали еще час.

На привале они поделили пирог, причем Син зевал во весь рот, а Честити приходилось изо всех сил бороться с ответной зевотой. Этой ночью они спали часа два, не больше.

— Страдаете от недосыпа, милорд? — спросила девушка сладким голосом.

— А у вас, юный Чарлз, какой-то окостенелый вид. Сказываются долгие часы в седле?

Девушка залилась краской и снова уткнулась, на сей раз в пирог. Седло тут было ни при чем — она, если можно так выразиться, страдала от злоупотребления страстью.

Между ног саднило, и верховая езда мало помогала делу.

— Ничего, справитесь, — приободрил ее Син со звучным шлепком по спине. — Осталось миль шесть.

И верно, вскоре впереди показалась темная лента дороги. Из указателя следовало, что Мейденхед находится двумя милями восточнее. Галоп продолжался, но теперь приходилось лавировать среди экипажей, телег, гуртов скота и пешеходов. В какой-то момент что-то заставило Честити оглянуться.