Моя строптивая леди

 — Мне удалось убедить его, что я не видела Верити после побега и не знаю, где она, что тоже ищу ее, поэтому и приехала в Мейденхед. Какое-то время я провела под замком. Потом вернулся отец. Он мне не поверил и… и заставил переодеться. — Она сообщила будничным тоном:

— Он пригрозил отдать меня в бордель, если не добьется правды.

— Что?! — резко спросил Син.

— Ничего! — испугалась девушка. — То есть он ничего такого не хотел… я хочу сказать, он знал, что я сдамся, прежде чем дойдет до крайних мер! Отец… он на самом деле не таков…

Эта пылкая тирада в защиту графа на деле была призвана защитить Сина.

Узнав всю правду, он мог настоять на возвращении, чтобы разобраться с ее отцом. И в результате погибнуть.

— Что же было дальше? — поощрил он со сдержанным гневом.

— Форт заступился за меня.

— Как мило с его стороны! — заметил Син едко.

Что касается брата, Честити встала на его защиту не кривя душой.

— Форт — старший сын и наследник, ему нелегко поверить в то, что отец способен… способен на дурное.

Они начали препираться, а я сбежала. Вот только я не знала, куда пойти…

— И была одета, как последняя портовая шлюха! Один Бог знает, чем бы все кончилось, не проходи я мимо!

— Но ты проходил, — тихо произнесла девушка, — хотя я по-прежнему думаю, что тебе следовало покинуть Мей-денхед гораздо раньше. В это время ты уже приближался бы к Лондону. Кстати, а куда мы едем?

— Не в Лондон же! Столько ты не продержишься.

Честити перепугалась. Опять задержка, и снова из-за нее.

Нет уж, хватит!

— Продержусь, сколько будет нужно, — заверила она. — Мне даже удалось немного поспать.

— Лондон так Лондон.

Некоторое время они ехали в молчании. Чеетити было не до бесед: чтобы держаться в седле, приходилось прилагать усилие. Она пыталась приободриться, вспоминая мучеников разных времен и убеждая себя, что их страдания были не чета ее. Подумаешь, пара шлепков тростью!

Однако до Лондона было миль двадцать, потом столько же до Лонг-Нотуэлла.

Дорога тянулась в бесконечность. Ну и пусть, думала Чеетити упрямо, у человека неограниченные резервы, нужно только уметь к ним обращаться.

Увы, ей или не слишком это удавалось, или резервы истощались с поразительной быстротой. Шаг еще можно было выдержать, но когда с первыми лучами солнца Син перейдет на рысь, а потом и на галоп, она просто-напросто свалится с седла прямо на ходу. Даже на черепашьей скорости ткань немилосердно терлась о рубцы на ногах.