Моя строптивая леди

— Улики так и не были найдены, иначе зачем бы вашему отцу лезть вон из кожи? Где они могут быть? — Родгар уставился в пространство. — Судя по всему, он не знает, откуда ждать удара.

— Почему не со стороны Генри?

— Будь улики в руках Генри, он не гонялся бы за племянником, а обратился бы прямо к главному источнику обогащения.

— Возможно, он и пытается…

Маркиз круто повернулся к девушке.

— Что, если Генри гоняется совсем не за ребенком, а за матерью, потому что уверен: Верити знает, где улики. Разумеется, она и понятия об этом… — Честити умолкла, перевела дух и воскликнула:

— Милорд! У Верити имеется какой-то запечатанный документ.

— Где этот документ? — перебил маркиз, сверкнув глазами.

— Среди ее вещей! Но, милорд, — она схватила его за руку повыше локтя, — мы не сможем им воспользоваться! Если измена отца будет доказана, это погубит не только его, но и всех нас! И титул, и состояние, и поместья — все перейдет в казну, а Форт… — Она задохнулась от страха.

— Я не собираюсь передавать улики властям, — заверил Родгар, — но и не намерен упускать такой исключительный случай. Ведь это мощный рычаг, с помощью которого мы вынудим вашего отца дать согласие на оба брака.

— И обеспечим Верити безоблачное будущее. — Девушка тяжело вздохнула. — Граф Уолгрейв Непогрешимый перестанет быть врагом Натаниеля и станет чьим-то еще — вашим, милорд.

— Не тревожьтесь. Поверьте, я могу постоять за себя лучше, чем сэр Уильям. — Впервые за все время разговора Родгар по-настоящему улыбнулся. — Согласитесь, судьба — коварная особа. Сэр Уильям устраивает все так, чтобы разоблачить вашего отца, если тот убьет его, но ему и в голову не приходит, что безвременная смерть может быть также промыслом Божьим. Получить удар в постели с любовницей — этого он никак не ожидал, но последствия оказались совершенно те же. Граф бросается в погоню за дочерью, которую мнит угрозой для себя, и натыкается на ваше противодействие.

Честити вынуждена была признать, что мозаика почти сложилась.

— Да, но это мало улучшает мою ситуацию, — напомнила она. — Согласие отца — всего лишь деталь, и не самая важная. Я не хочу испортить Сину жизнь, скорее убью себя!

— Только не нужно драматизма. Это глупо: если вы убьете себя, то этим скорее всего испортите Сину жизнь.