Моя строптивая леди

— Да что же это такое! — вскричала девушка в отчаянии. — Куда ни повернусь, всюду тупик!

— Зато я наконец вижу просвет.

Родгар звонком вызвал лакея, написал и запечатал какое-то послание и вручил ему.

— Пусть кто-нибудь немедленно отвезет это некоему Генри Вернему. По последним сведениям, он находится в Солсбери, а если не там, то на Саутгемптонской дороге.

Лакей вышел, а Честити смотрела ошеломленно: этот человек, похоже, и впрямь мнил себя всемогущим.

— Генри может сейчас быть где угодно, но дело не в этом! Что вы ему написали?

— Какая разница, где он сейчас? Мой человек разыщет его и на краю света.

Что касается письма, я извещаю Генри Вернема о венчании его невестки и приглашаю в Родгар-Эбби, где будет дан свадебный обед. Ваш брат тоже приглашен…

— Разумеется. К сожалению, торжество будет скромным — в конце концов, ваша сестра недавно овдовела.

— Да, но… Форт… — пролепетала девушка с таким чувством, словно ее закружил и оторвал от земли неожиданно налетевший вихрь. — Как вы можете быть уверены… Что, если он по-прежнему лоялен к отцу и поставит его в известность?

— Как раз на это я и рассчитываю.

Это не меняет дела: я уже отправил приглашение графу Уолгрейву.

Честити вскочила и заметалась по комнате, подстегиваемая инстинктом самосохранения, который приказывал немедленно бежать. Родгар поймал ее за руку. Нахмурился. Повернул руку ладонью вверх и оглядел рубец.

— С этим покончено, можете быть спокойны.

— Как я могу быть спокойна? Отец пойдет на все, чтобы помешать венчанию! Увидите, он явится во всеоружии, с этим мерзавцем Генри, который, если нужно, вырвет ребенка из рук Верити, и тогда уж нам не поможет ничто, даже ваше пресловутое всемогущество!

— Вам следует больше доверять Маллоренам, — невозмутимо сказал маркиз.

В его глазах блеснул знакомый огонек.

— Нет, только не это! — простонала девушка. «Он тоже Маллорен и тоже не любит скучать, только лучше это скрывает!» — Вам лишь бы с кем-нибудь схлестнуться, а судьбы людей — дело второе! Вы ничем не лучше Сина!

— Хуже, дорогая моя, много хуже.

 — Родгар поднял с ковра булавку и аккуратно прикрепил к ее лифу. — Син передо мной — просто мальчишка.

С минуту она смотрела на булавку, потом вдруг содрогнулась.

— Случится что-то страшное, я чувствую!

— Это всего лишь драматический самообман, просто потому, что с вами случилось слишком много страшного. Этому пора положить конец, и очень надеюсь, что вы мне в этом поможете. Сейчас не время бросаться наутек.