Моя строптивая леди

В чем же секрет? Решившись, Честити начала разматывать рулон и почти сразу обнаружила, что это фикция. Драгоценный шелк только сверху облекал плотный сверток грубого ситца с похожим рисунком.

— Ах ты, негодница! — засмеялась она. — Откуда это взялось.

— Не знаю, надо спросить у Родгара. Я все думала, на что пустить шелк. На платье не пойдет, слишком ярко… — Элф задумчиво посмотрела на Честити, — для меня.

— И не надейся, что я явлюсь на бал в платье из восточных портьер!

— Ну хорошо, не в этот раз, а как-нибудь попозже.

— Хорошо бы покрыть там все дерево черным лаком…

— А потом снова перекрашивать? — осведомилась девушка, сильно подозревая, что здесь это не составит проблемы. — Лучше уж укрепить сверху временные панели.

Высказавшись, она поняла, что всерьез заразилась бесшабашностью этого семейства.

— А ведь в самом деле! — обрадовалась Элф и тут же принялась объяснять ее идею прислуге.

Надо сказать, никто и глазом не моргнул, как всегда, какие бы из ряда вон выходящие ни отдавались распоряжения. Ничего удивительного, что Син вырос таким!

Честити нашла, что понемногу проникается мыслью о всемогуществе Маллоренов. Из драконьего логова Родгар-Эбби превращалось для нее в маленький Версаль.

Син вернулся в тот же день. Честити в это время следила за тем, как развешивают алый шелк.

— Силы небесные! — воскликнул он, заглянув в бальный зал. — Кажется, я немного сбился с дороги и попал в Китай!

— Син! — ахнула Честити и повисла у него на шее.

Двадцать хорошо вышколенных, но от того не менее любопытных слуг с интересом следили за этой сценой. Сообразив это, Честити неохотно попробовала отодвинуться, и Син совсем было отпустил ее, но потом вдруг увлек за собой в коридор и прикрыл створку двери. Несколько мгновений они стояли, упиваясь видом друг друга, потом губы их встретились.

В эту минуту окончательно и бесповоротно Честити поняла, что не сможет жить дальше без Сина — без его голоса, его объятий, его любви…

Потом они уже не целовались, а просто стояли в тесном объятии.

— Я безумно скучал! — прошептал Син ей на ухо.

— А я еще и беспокоилась.

— Послушай, нам нужно быть осторожнее. — Он слегка отстранился. — Ради твоей репутации.

— Не говори так! — Теперь уже Син отстранился совершенно. — И прекрати искушать меня!

— Подумаешь, святой Антоний! — Честити просто не могла перестать улыбаться.