Моя Теневая Империя 2

Думаю, если прибалты увидят это с какого-нибудь холма, то точно не захотят сюда соваться.

После окончания совета командиров, в зале вместе с отцом остался только я и старший магистр Харитонов.

— Матвей Ионович, Константин Матвеевич, — обратился к нам он. — Прошу меня простить, но насчёт благодарности я соврал. По крайней мере, насчёт официальной. Если я правильно понимаю, никому из нас троих в этом лагере более не известно, что Константин — запечатанный?

— Никому, — помотал головой отец.

— Тогда, думаю, вы оба понимаете, что будет, если я отправлю в бюро прошение о выдаче благодарности? — спросил Харитонов.

— Сначала мои коллеги решат, что Константин распечатался. А когда убедятся в обратном, поймут, что в нём пробудилась светлая магия.

— Мне это ни к чему, — ответил я. — Но к чему вы ведёте?

— Это шантаж? — нахмурился мой отец.

— Нет, что вы! — тут же воскликнул Харитонов. — Как раз наоборот. Это моя личная благодарность Константину. Я не буду сообщать в бюро ничего из того, что здесь случилось.

Из всех агентов остался я один. Мои коллеги уже никому ничего не скажут. Если, конечно, их не поднимет какой-нибудь некромант, — Харитонов нервно хохотнул. — К примеру, лейтенант Дубов.

— На счёт лейтенанта я чётко дал понять? — спросил отец. — Я собственными глазами видел, как парень пришёл к нам на подмогу и спас жизни многих бойцов.

— Да, но с помощью тёмной маги, — развёл руками Харитонов.

Я понял мысли отца. И знал, что полководец хочет сказать, но сдерживается, поскольку эта фраза может испортить отношения с бюро.

«А разве имеет значение то, какой магией солдат помог своей Родине?»

Вот, что он хотел спросить. Кажется, я доказал своему отцу, что нет разницы в том, какого цвета изначальный магической росток. Главное то, кто им владеет.

— Он — герой, — заключил отец. — И я хочу, чтобы даже после запечатывания к нему относились, как к герою.

— Николая Дубова и его дочь запечатают и обязательно проследят, чтобы после этого ему нашли хорошую работу, — кивнул Харитонов.

— Если бюро одобрит, я возьму его назад — к свой полк, — заявил отец. — Поговорите с ними. Он всегда служил у меня в качестве обычного пехотинца. Пусть и дальше будет моим солдатом. Не как боевой маг, но как обычный запечатанный офицер.

— Я согласен с отцом, — кивнул я. — Дубов верен своей стране. Именно поэтому он и воспользовался тёмной магией. Он заслужил второй шанс.

— Мы обсудим этот вопрос в центральном штабе, — кивнул Харитонов. — Большего обещать не могу.