Онлайн-библиотека книг
Господи, зачем я их напялила, о чем думаю?
Я и босс - это утопия, никогда этого не будет, ни за что! Он не исправится, а я…
Я просто его не хочу!
- Никогда, - повторяю вслух мысль, распахиваю дверь.
И замираю. В нос ударяет аромат мороза и мяса. Голову кружит, и темная фигура из коридора надвигается на меня. Дмитрий в распахнутой красной куртке, на его идеальной прическе тают снежинки, он хватает меня холодными с мороза руками и разворачивает, в стену впечатывает. Прижимает собой.
И шепотом обжигает ухо:
- Ты меня преследуешь, Белова.
Запихивает силком и закрывает дверь!
Глава 11
Дмитрий
Из-за неё я весь вечер как на иголках. Пару раз чуть розжиг для костра не себя не пролил. Рыжая змея, наверное, только порадовалась, если бы меня объяло пламя в прямом смысле этого слова!
Потому что в фигуральном я уже весь горю.
Что б её.
Какую игру затеяла эта крошка? Зачем согласилась приехать?
Хочет позлить меня? Или всё не оставляет мысль соблазнить?
Надо сказать, оба пункта отлично работают.
Я на пределе.
— Говори, что тебе надо?
Надёжно припечатываю её к стене, чтобы не думала снова играть со мной.
Лисьи глаза блестят в темноте комнаты.
На коже трепещет сбивчивое дыхание. От неё пахнет корицей. Чем-то ванильным. Чёрт её дери, весьма соблазнительно!
Пальцы сдавливают узкую талию. Ползут вверх, сминают нелепую блузку.
На этот раз Белова в длинной юбке в пол.
— Пустите! - пищит. - Я сейчас закричу!
— Такой твой план, да? Хочешь меня перед семьёй опозорить?
Сжимаю ходящие вверх-вниз рёбра сильнее. Жар её кожи пробивается через тонкую ткань.
Белова пытается свести ноги плотнее, но я вклиниваю между них колено.
Резко дёргаю вверх юбку, задирая её до бёдер.
— Слушай сюда, - цежу сквозь зубы, чувствуя, как от близости её мягкого тела предательски дёргается член. - Только посмей завести тему про увольнение, и…
— И что же вы мне сделаете, Дмитрий Викторович? - в её нежном голоске проскальзывает насмешка.
— Сучка! - хватаю её за волосы, наматываю на кулак.
— Мерзавец! - она отчаянно смотрит мне прямо в глаза.
Пухлые губы приоткрываются, маня своей грешной краской.
