Мой босс - злой Мороз!

Пью её, ласкаю и впитываю в себя близость. Член стоит колом, упираясь в плотную джинсу. Смешавшийся с похотью адреналин разливается по венам жгучим коктейлем.

Пальцы сжимаются на тонкой, лебединой шее. На коже точно останутся следы, но сейчас мне совершенно плевать. Я хочу наказать её. Чёрт дери эту сучку неблагодарную! Как же она бесит!

Бесит и возбуждает одновременно.

Сейчас, когда спал флёр её невинности я больше не чувствую себя негодяем. Наоборот, хочу воздать ей по заслугам.

В голове пульсирует от желания.

Снова и снова прокручиваю картины того, как Белова отдаётся тем арабам. Они трахают её по очереди, потом одновременно. А она стонет, кончает… отдаётся им также, как и мне в ту ночь.

Перестаю контролировать мир вокруг и просто отдаюсь на волю диким порывам. Ныряю в блядский рот как в какой-то дурной, непролазный омут. Забываю о том, где мы. Забываю обо всём!

Прикусываю пухлые губы. Сперва верхнюю, потом нижнюю. Несильно, но так, чтобы Белова ощутила лёгкий акцент боли.

Она пищит.

Фиксирую за волосы, чтобы не вырывалась!

— Если так хотелось трахаться, пришла бы ко мне! - рычу в припухшие губы.

— Иди к чёрту! Помогите! - верещит, царапается.

Но я даже не чувствую её острых коготков. Словно под кайфом или анестезией.

Словно мы оба летим камнями в бездну, и уже ничто не может предотвратить неизбежное.

Резко дёргаю вверх полод её короткого платья.

Без церемоний отодвигаю в сторону чёрные трусики и двигаю пальцем между складок.

— Не пизди, ты вся течёшь. Это тебя те мужики так возбудили, ли всё моя заслуга?

Её глаза расширяются, губы сжимаются в тонкую линию.

— Иди к чёрту! Я тебя не хочу!

— Врёшь! - снова сдавливаю шею и продолжаю дразнить её влажные складки.

Все эти грёбаные праздничные дни, когда я не мог уйти с головой в работу, постоянно вспоминал её лицо во время оргазма. Сладкое, милое…

Приоткрытые пухлые губы и треугольничек языка, что выпархивал наружу во время пика.

Это стало моим фетишем. Даже с Ариной я вспоминал это. Просто закрывал глаза, и…

Целую, кусаю её, спускаюсь губами вниз, жадно впитываю каждый миллиметр обнажённой кожи.

Пальцами утопаю в смазке, дёргаю вниз декольте и высвобождаю груди.

Обвожу твердый сосок языком. Чувствую, как напрягается и снова прикусываю.

Она стонет и выгибается.

Ругается на меня, а сама ныряет пальчиками в мои волосы. Царапается, а потом словно ближе привлекает.

Крышу рвет от ее реакции. Губы кусает. Борется с собой, но безуспешно. Желание слишком сильно.