И сверху вниз посмотрел на Марину, которая все ковырялась в песке у самых его ног, поправил на носу зеркальные очки и добавил задумчиво:
– Вот подлость какая!
– Да потому что это не развлечение для праздных гуляк-с! Нет-с, не развлечение! Мы же не кельты, которые рождались в седле! Мы не приспособлены, ленивы, неловки! Как можно этого не понимать! Лошадь – животное тонкое, интеллектуальное, непростое!
– Да че же ты говоришь, Иоаныч? Вот у нас в том годе мерин Звонкий повез, стало быть, председателеву тешшу в дальний лес, да и случись тама у них…
– Генрих Янович, разве такое возможно, чтобы лошадь ни с того ни с сего сбросила седока?
Это Федор Тучков спросил, и Марина даже голову не повернула.
Он не стал с ней разговаривать, когда она в конце концов пробралась к нему там, на обрыве.
Он просто отвернулся от нее.
Он не сказал ей ни слова.
Он с досадой стряхнул ее руку, когда она взяла его за широкое запястье.
Больше никогда в жизни она не приблизится к нему.
Больше никогда в жизни она не станет на него смотреть.
Больше никогда в жизни она не возьмет его за руку.
– Генрих Янович?
– Да, ты нам ответь, ответь, Иоаныч! – Ирина Михайловна, почему вы называете деда Иоаныч?
– Дак а как же? Иоаныч и есь!
– Да он Янович! Генрих Янович!
– Вот недослышала я! Как ты говоришь? Яковлеч?
– Вероника, не приставай к Ирине Михайловне! Мне, собственно, решительно все равно, как именно…
– Это же не дикий мустанг! Это обычный… укрощенный жеребец! Почему он вдруг его сбросил?!
– Не знаю, Федор Федорович, ничего не могу толком ответить.
Могло быть все, что угодно. Лошадь от испуга или от боли…
– Дак, стало быть, в дальний лес! А тама по веснянке мужики наши волчицу караулили. Волчица-то на Угурь-озеро ушла и щенят увела, а дух ейный, волчий, остался, и вот наш мерин Звонкий…
– Ни испуга, ни боли! Я в двух шагах стоял. Лошадь успокоилась моментально.
– Такое тоже возможно, Федор Федорович! Говорю же, животное непростое, интеллектуальное, не всегда управляемое!"
"– А неуправляемое, так и нечего скакать! Моду взяли – на лошадях! Ковбои какие! Еще бой быков бы тут устроили! Оленька чуть дух не испустила, когда услышала!
– Это не мода, Элеонора Яковлевна.
Это спорт такой.
– Ах, перестаньте, Вероника, что еще за спорт! Подумаешь, скачки с препятствиями!
– Самый лучший спорт – это бег, я всегда говорил. Легкая атлетика…
– …королева спорта, – перебила его Вероника, – это всем известно, Сереженька, вы нам уже сообщали сто тридцать три раза.
