Доски кое-где покрыты скрученными чешуйками старой белой краски.
В беседке молчали.
Юля дернула Марину за руку, и та оглянулась.
Юля показала вверх. Очевидно, это означало, что Марина должна взобраться на деревянную реечку, которая опоясывала беседку, и заглянуть внутрь. Реечка была прибита довольно высоко и казалась не слишком надежной. Чтобы стать на нее, придется ухватиться за ветхий подоконник, навалиться на него животом. Интересно, обломится рейка или нет? Если обломится, Павлик выскочит, и тогда им несдобровать.
Вся затея пойдет насмарку. Он поймет, что они за ним следили, станет осторожным и ничем себя не выдаст. В том, что преступник именно он – вместе с его мамочкой! – Марина уже не сомневалась.
Пожалуй, она точно знала и кто жертва.
Марина наугад сунула Юле рюкзак, ухватилась за шершавые доски и нашарила сандалией реечку. Вроде бы держится. По крайней мере сразу не отвалилась."
"Осторожно, по сантиметру, Марина стала поднимать себя над стенкой беседки. Под носом у нее сильно пахло пылью от старых досок.
Ветер нагнал облаков, солнце нырнуло в них, и стало совсем темно, как будто наступило затмение.
Она осторожно выдвинулась из-за стенки, и прямо перед ее глазами за трухлявым переплетом оказался Павлик – светлые шорты и черная бандитская майка. Сосна лезла в ухо, кололась. Марина оттолкнула ее рукой.
Павлик молчал, и его неведомый собеседник тоже молчал, невозможно было разглядеть, кто это, – человек стоял в самом темном и дальнем углу, просто тень.
Юля сзади потянула ее за штаны, и Марина отмахнулась.
Кажется, она попала сообщнице по носу, потому что послышался короткий сдавленный хрюк, и все смолкло.
– Завтра же, – проговорил Павлик, и его голос громом грянул в странной предгрозовой тишине. – Завтра же, я сказал.
Тень в углу завозилась, завздыхала и промолчала.
– Больше я не жду, хватит с меня. Ну хватит уже!
Марина подтянулась повыше, навалилась животом, чтобы рассмотреть того, неведомого, и, конечно, проклятая рейка у нее под ногой с предательским и очень громким треском подломилась, как будто выстрелил пистолет.
Павлик стремительно обернулся, и Марина увидела, что в руке у него на самом деле пистолет.
– А-а-а!!!
Спиной она повалилась в заросли крапивы, разодрала бок о какой-то сук – от боли свело затылок.
– Твою мать!!
Павлик изнутри рванул трухлявую решетку, посыпались щепки, прошлогодние листья и еще какой-то мусор, но решетка устояла.
– Бежим!!
Марина перекатилась на четвереньки.
