Медные волосы защекотали щеку.
Носом Марина потерлась о него и услышала его запах – того самого французского одеколона, чуть горьковатого, хвойного, сигарет, чистого пота и мужчины. От Эдика Акулевича никогда так не пахло…
Господи, о чем она думает?! Нет, нет, самое главное – где?! В постели Федора Тучкова Четвертого, вот где!
Надо о чем-то срочно его спросить, и она спросила:
– А почему ты не стал генералом?
Тучков Четвертый неуклюже повернулся на бок и теперь рассматривал ее.
От этого ей стало не по себе. Она все отводила глаза, глядя ему в грудь – широкую и гладкую, почти без волос. На ногах были волосы, а на груди – нет.
Господи, о чем она думает?!
Он вытащил руку – в его руке была зажата Маринина – и стал рассматривать ее, как будто что-то очень интересное.
– Так почему?
– Что?
– Почему ты не стал генералом?
– Я стал генералом, – вдруг сказал он.
– Тучковых не генералов не бывает.
– Ты же говорил, что… не стал!
– Я врал.
– Зачем?
– Чтобы не было никаких слухов.
– Господи, каких еще слухов?!
Он вздохнул. Грудь эпохи Возрождения поднялась и опустилась вместе с Марининой ладонью, которую он теперь прижимал к себе. Ладони было тепло."
"– Давай пока не будем об этом говорить, – попросил он почти жалобно. – Давай лучше о том, как… все было.
Нет, вот о том, «как все было», Марина говорить ни за что не станет! Ни за что! Ни-ког-да!
Интересно, а на работе догадаются, что у нее теперь «есть мужчина»? Нет, наверное, «был мужчина» – вряд ли этот мужчина останется в настоящем времени!
Догадаются или нет?
Ну как в фильме «Служебный роман» – она придет утром на работу, а все вокруг будут таращиться, оборачиваться, пялить глаза, останавливаться, падать налево и направо и сами собой укладываться в штабеля!
И что он там говорит? Что врал?
Выходит, он никакой не капитан в выцветших и потертых джинсах, а целый генерал?!
– Ты правда генерал?
– Да.
– А ты генерал… чего?
– Контрразведка ФСБ.
Марина так подскочила, как будто в бок ей впилась выскочившая из середины трехспального сексодрома пружина – пыточное орудие.
