– Здравствуйте! Присоединяйтесь к нам!
– Нет, нет, спасибо! Вам, молодым, физические усилия доставляют удовольствие, а мы от них только устаем.
Марина оскорбилась.
Может, про Федора Тучкова и нельзя сказать, что он – «молодой человек», но она-то совершенно точно молодая! Совсем молодая, она еще и не жила совсем, только училась, работала, читала свою математику лопоухим студентикам, слушалась маму и мечтала завести кошку – приблизительно с трех лет мечтала.
Кошки пока не было, и жизни тоже пока еще не было.
Разве она уже… старая?
– Мариночка, как бы нам узнать?
– Что?
– На машине или на поезде?
– Понятия не имею. Элеонора Яковлевна, прошу прощения, я собиралась в бассейн.
Никуда она не собиралась, но просто так уступать Юле молодость и спортивность не желала!
– Я вас провожу, – вызвалась Элеонора.
Пришлось незапланированно тащиться в бассейн. Хорошо хоть купальник лежал в рюкзаке, а полотенца там дают!
– Оленька так переживает этот кошмар, – доверительно говорила нежная мать, твердой рукой направляя Марину в сторону круглого здания, похожего на цирк, – и до этого не ела, а теперь совсем ничего! И не спит.
– Ей нужно к врачу.
– Ну, конечно! Но вы же знаете молодежь! Оленька ни за что не хочет признаться, что у нее есть проблемы! Врач может помочь, только если больной сам хочет излечиться, а она… Вчера она даже сказала мне по секрету, что догадывается, из-за чего утонул этот несчастный, – добавила Элеонора Яковлевна и нервно оглянулась по сторонам.
Марина навострила уши. – Бедная девочка, ей кажется, что она что-то такое видела или знает…
– Что именно она видела или знает?
– Господи, да ничего она не видела и не знает! – вдруг ни с того ни с сего громко крикнула Элеонора. – У нее просто расстройство нервов!
– Чепуха какая-то.
– Ну, они встретились в магазине, – прошептала Элеонора. Марина заметила, что она просто виртуозно меняет тон – от самого громкого почти до шепота, как драматическая актриса пятидесятых годов.
– В деревенском магазине. Они даже поговорили немного. Оленька мне потом рассказывала. Знаете, она как ребенок – первым делом все рассказывает матери! Ей тогда показалось…
– Что?
Тут и Марине внезапно тоже показалось. Вернее, нет, не показалось. Она своими собственными глазами – так пишут только в романах, ибо в жизни ничего нельзя увидеть чужими, – вдруг увидела, как Элеонора перепугалась.
