Во мне потухает недавний шок и я прикрываю глаза, не зная, как еще спрятаться от своего позора. Я всегда была эмоциональной, но он мастерски выбил меня из равновесия шуточками насчет розыска, а потом резкий звук, напоминающий выстрел, и готово! Я сама обнимаю его и лапаю, а он прячет ироничную улыбочку, хотя я прекрасно читаю ее в его дьявольских наглых глазах.
Ненавижу.
Я забираю свою руку, отодвигаясь от него, но ничего не выходит. Север вдруг перехватывает инициативу и отрывает меня от пола, обвивая широкими ладонями мою талию.
— Что за глупости? Отпусти меня.
— То есть ты можешь трогать меня, а я тебя нет?
Его вопрос обескураживает меня. Север смотрит прямо в глаза, глубоко и напористо, словно собрался продолжать диалог именно так — без фраз, а просто-напросто читая меня, как открытую книгу. Я ведь как на ладони. Что стоит прожженному ловеласу просчитать каждый мой выпад и кривой шаг в сторону от намеченного им маршрута?
Черт, не помогает… Я называю его ловеласом и словами похуже, чтобы напомнить себе, с кем имею дело, но его взгляд разбивает мое воинственное настроение как хлипкий заслон.
Я из последних сил держу лицо и ничего ему не показываю, но в зеленых глазах Севера столько глубины, что я не знаю, как вернуться назад. Как вынырнуть из дьявольского морока и вспомнить, как раздаются хлесткие пощечины.
Он слишком близко. Критично. Я ведь почти лежу на нем, он поднял меня и обхватил так крепко, что я ощущаю жар металла. Он очень сильный и горячий, а нотки деликатного мужского парфюма раскрываются с новой стороны, если вдыхать его прямиком с белоснежной рубашки.
Чем я сейчас и занята собственно. Дышу им, злюсь, но все равно вдыхаю густой аромат с каждым глотком кислорода.
— У тебя очень красивые глаза.
Мужчина произносит вслух то, что вертится на языке у меня. Правда, я бы выбрала другой эпитет — опасные у него глаза.
— Север…
— Говорили миллион раз, да? Я не всегда оригинален.
— Можно мне уже вернуться на пол?
Он усмехается и медлит с ответом.
То ли ждет моей реакции, испытывая, то ли просто-напросто тянет время. А я зачем-то разглядываю его кривую усмешку в деталях и останавливаюсь на тонких рельефных губах. Вспоминаю, как он зажал меня в машине и сотворил этими губами очень откровенный и страстный поцелуй. Медленно и уверенно ласкал меня, давая прочувствовать, что умеет в сексе и каким тягучим может становиться воздух вокруг, если его желанию дать волю.
Так, стоп...
