Она лежит на сложенном диване, с которого свалилось разноцветное покрывало. Я поднимаю его и пытаюсь вновь укрыть девушку, но она отодвигается и отворачивается от меня, пряча лицо в кожаную спинку.
— Уйди, — шепчет.
— Юля, ты вернешься домой, тебе ничего не угрожает.
Я сажусь рядом и дотрагиваюсь до ее плеча. На что она вздрагивает так, словно я сделал ей больно.
— Ты уверен?
— Да, я уверен.
— А твой брат сказал другое.
— Что... Он угрожал тебе?
Юля молчит. Она не хочет больше со мной разговаривать и только сильнее отворачивается.
Я не трогаю ее, но остаюсь в комнате. Просто сижу рядом и смотрю на нее. Думаю, о том, во что ее втянул и как сделать так, чтобы она перестала проклинать день, когда впервые увидела меня. А она проклинает, совершенно точно и именно в эту минуту.
Правда, время помогает. Она постепенно расслабляется и перестает гневно дышать, все-таки ей спокойнее от того, что я рядом. Это понятно, ее насильно привезли в чужой дом, вокруг толпа непонятных мужиков и я на их фоне выгляжу более-менее безопасным.
Знакомым хотя бы.
Я снова беру покрывало и укрываю ее."
"— Ты уходишь? — она вдруг оборачивается и беспокойно смотрит на меня.
Черт, испугалась, что оставлю ее. Минуту назад гнала прочь из-за злости, а теперь боится вновь остаться в одиночестве. Она не прячет лицо и я замечаю ее воспаленные покрасневшие глаза, которые врезаются в меня наотмашь.
Я убью Марка, плевать брат он или просто подонок, но он запугал ее и заставил дрожать. Он не умеет измерять силу удара, ни в драке, ни в жизни.
Схватил девчонку за шкирку и выволок из квартиры и плевать ему, что она из другого мира.
— Нет, я здесь, — я протягиваю ладонь и поправляю сбившуюся прядку волос, что наползла ей на глаза. — Куда я уйду, крошка?
Глупая шутка.
Она не реагирует на крошку, но тянется наверх и явно не против, чтобы я ей помог. Я аккуратно обнимаю Юлю за плечи и вытягиваю повыше, чтобы она облокотилась на спинку дивана.
— Я очень хочу пить.
— Да, конечно.
Две бутылки воды стоят рядом на тумбочке.
Все-таки чуть-чуть мозгов у парней, что привезли ее сюда, отыскалось. Я подхватываю бутылку и протягиваю ей. Юля кивает, продолжая затравленно смотреть по сторонам, но справляется с крышкой сама. Я специально не стал откручивать, чтобы она начала двигаться и приходить в себя. Ей бы встать по-хорошему, пройтись, а не забиваться в угол и крутить страшные мысли по кругу.
— Ты сказал, что я поеду домой, — произносит она после того, как попила.
— Ты не заложница, Юля.
