Север едва касается меня, он дразнит и мягко распаляет угольки страсти, которые вот-вот полыхнут.
Черт, я уже угадываю, как жарко мне будет. Ощущаю, как растет градус между нашими телами, и как движения Севера приобретают тягучее эхо. Он еще не снял с меня ни один предмет одежды, а я уже чувствую себя в его руках.
Всецело.
— Ты видишь меня?
Меня удивляет его вопрос, я почему-то сперва думаю, что это метафора, и только потом догадываюсь, что дело в выключенном свете.
— Вижу, — киваю и послушно встаю на носочки, когда он тянет меня к себе.
Глаза привыкают к сумраку, и я различаю не только его высокий мощный силуэт, но и черты лица. Даже темный огонек в глазах, который разгорается сильнее с каждым моим выдохом. Север переносит ладони на мою талию и крепко сжимает, а через секунду поднимает в воздух. Я по-детски ахаю и улыбаюсь, когда вдруг оказываюсь над ним, а мои распущенные волосы падают на его лицо. Они скрывают всё вокруг, номер отеля исчезает и остаемся только мы.
Глаза в глаза. Так близко и запретно, что у меня перехватывает дыхание.
— Ничего не бойся, когда я рядом, — произносит Север. — Я сразу выбрал тебя, можешь назвать меня наглым и самоуверенным…
— Я уже называла.
— Но я знал, что так будет.
— “Так” — это как?
— Сейчас почувствуешь.
Он глубоко целует меня, раскрывая языком, и дарит сумасшедший поцелуй. Он другой, не такой как прежние, он пронзительно сладкий и глубокий, он кружит голову и заполняет ее розоватым туманом с яркими всполохами.
Я постанываю ему в рот и чувствую, как по всему телу расходятся электрические импульсы. Я никогда не заводилась так быстро, я знаю что такое долгая и безрезультатная прелюдия, но смутно помню, что такое вспыхнувший за мгновение пожар.
А Север не теряет время, он рывком разворачивается и опускает меня на кровать. Накрывает тугим телом сверху и продолжает целовать, то и дело сбиваясь с моих губ на другие чувствительные точки. Боже, слишком чувствительные... я слабо перехватываю его руки, прося хоть секундной пощады, но Север раздевает меня с пугающей легкостью.
— Так нечестно, — шепчу сквозь пьяную улыбку. — Ты остался в одежде…
— Потом.
Он жестко обхватывает мои пальцы и уводит их подальше от пуговиц рубашки, я могу лишь обхватывать его покатые плечи и наталкиваться на каменные кубики пресса, которые чувствую сквозь ткань. На мне уже почти ничего нет — ни одежды, ни стеснения, ни желания повернуть назад.
