Она смотрела на меня чуть напугано, приоткрыв губы, и в паху у меня запульсировало ещё сильнее.
— Приступай, — приказал я, остановившись рядом с постелью.
На миг замерла, замешкалась, но после схватилась за ремень и вынула его из пряжки. Расстегнула ширинку и спустила джинсы с бёдер. Я чувствовал мимолётное прикосновение её неумелых подрагивающих пальцев, видел бледное заплаканное лицо, лихорадочно блестящие глаза, и с каждым мигом зверел ещё сильнее. От этой её неопытности, от медлительности, от злости и дикого, бьющего наотмашь по нервам желания, которое я был не в силах контролировать, с которым не мог совладать.
За джинсами последовали и боксёры. Сняв их, она выдохнула и тут же, без промедлений, обхватила член пальцами. Приоткрыла рот и сама взяла его. Язычок её коснулся головки, и я, не сдержавшись, шумно втянул носом воздух. Положил ладонь на её затылок и подтолкнул. Какая же всё-таки сука… Все они такие — продажные твари. Только одни продаются за большие деньги, а другие ради сохранения собственной шкуры.
Девчонка взяла член глубже, заскользила пальцами, помогая себе. Движения её были неловкими, но мне это, чёрт подери, даже нравилось! Я снова толкнул её вперёд и подался к ней бёдрами. Да… Ещё один толчок, ещё…
Она закашлялась, упёрлась мне в бёдра, и я дёрнул её за волосы. Заставил задрать голову и, усмехнулся уголком рта.
— Я предупреждал тебя, что ты будешь отвечать за косяки своей подруги? — вкрадчиво спросил я. Она опять закашлялась. Поднесла ладонь ко рту и, кашлянув еще раз, кивнула.
Мне было мало. — Отвечай! — зарычал, откидывая её на постель.
Инстинктивно она отползла дальше. Волосы разметались по покрывалу, острые коленки оказались так близко, что мне достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться их. Я прошёлся взглядом по икрам, лодыжкам и остановился на её маленьких аккуратных стопах с красивыми пальчиками. Опять глянул в лицо.
— Да, — просипела, не сводя с меня взгляда.
Положив ладони на её колени, я раздвинул их в стороны. Она раскрылась передо мной — свежая, нежная, и башню мне снесло окончательно.
Отбросив джинсы, я прижал её к кровати и вновь впился в рот. Втолкнул язык едва ли не до самой её глотки и, ощутив слабое сопротивление, на миг отстранился.
— Хотела отвечать, — процедил я, — отвечай. Только не думай, что твоей подружке достанется меньше, чем она того заслуживает.
Милана приоткрыла рот, собираясь, видимо, что-то ответить мне, но передумала и вместо этого легонько коснулась шеи, провела вверх, к затылку.
