Усмехается… Я ждала, что он возьмёт меня резко и жёстко, что накажет за дерзость. Прятаться… Ни разу я ещё не пряталась, но сейчас… Однако вместо того, чтобы с маху втолкнуть в меня член, он поднёс пальцы ко рту и, смочив слюной, снова коснулся меня между ног. Мягко развёл складочки и неглубоко проник внутрь. Погладил круговым движением и, вновь усмехнувшись, тихо, бархатным гортанным голосом проговорил:
— Всё равно будет так, как нужно мне.
Надавил на клитор, приласкал, чуть надавливая и тут же поглаживая, и я почувствовала, как тело откликается на его движения.
— Я не хочу! — Дёрнулась.
— Врёшь.
Несколько новых движений пальцами. Так, словно бы ему была знакома каждая чувствительная точка моего тела. Влажный поцелуй за ухом, касание тёплого языка и щекот дыхания. С каждой секундой огненная спираль желания внутри меня становилась ярче, плотнее. Низ живота заныл.
— Ну вот, ты уже потекла, — проурчал он мне в волосы.
Я и правда потекла… Господи, как же я не хотела этого! Из последних сил я пыталась сопротивляться его напору, но животные инстинкты брали своё.
Он даже платье моё не расстегнул…
Его твёрдый, стоящий член упёрся в меня, и он, впившись пальцами в мои бёдра, подался вперёд. Я была такой влажной, что даже боли не почувствовала от его проникновения. Только ощущение наполненности себя его плотью.
— Я ненавижу тебя, — всхлипнула я, в отчаянном бессилии стукнув кулаком по столу.
— А ты и не должна меня любить, Милана, — обжёг выдохом влажную от прикосновений его языка мочку моего уха.
— Ты должна слушаться и ублажать меня.
— Скотина!
На это он в который раз усмехнулся и принялся вбиваться в меня. Резко и быстро, шумно дыша и постанывая от удовольствия. Одна его ладонь лежала у меня на спине, пальцы второй вжимались в бедро так, что я не сомневалась — завтра на коже выступят синяки. В этот момент я действительно ненавидела его! Так сильно, что хотела ударить. Размахнуться и залепить хлёсткую сильную пощёчину. Я думала, он сломает меня… Он действительно сломал, но вовсе не так, как мог бы.
Каждое его движение находило в моём теле отзыв, каждый толчок вызывал прилив наслаждения. Не выдержав, я застонала. Протяжно и чувственно…
— Послушная девочка, — шепнул он. — Моя хорошая послушная девочка…
Его послушная девочка. Слова эти вызвали во мне непонятные чувства. Послушная девочка… Моя девочка… Он врезался в меня, а в голове стоял туман. Кровь бежала внутри горячей лавой, а наслаждение накатывало, словно волны.
