– Маша, почему ты такая агрессивная и зажатая? Пару лет назад я думала, что это у тебя подростковое, но теперь вынуждена считать эти черты составляющими твоего трудного характера.
Я нахмурилась, а мама, которая в душе была еще более любопытна, чем брат, опять принялась действовать мне на нервы.
– Дочка, кто же твой избранник? А? Хотя бы имя и фамилию скажи, – не отступала хранительница семьи Бурундуковых, – я его по базе пробью, узнаю, что он из себя представляет, и не привлекался ли он…
– У меня. Нет. Парня.
Это знакомый! И мне безразлично, привлекался он или нет.
– Маша-Маша…
Пока я отвлекалась на маму и бесполезный спор, выпустив из вида старшего братика, тот неслышно, как заправский ниндзя, подобрался к компьютеру и напечатал, быстро-быстро перебирая пальцами по клавиатуре.
Mari-mari: Пока-пока, мой мишка! Чмоки:***
Mari-mari: В носик
Ответ от Дэна не заставил себя долго ждать (еще бы, странные словечки от Федьки его наверняка развлекли не по-детски, сильно, я имею в виду):
Smerch: а ты любишь долгие прощания))) Пока, мой бурундучок.
Хочешь, я тоже напишу тебе: чмоки-чмоки?
Smerch: нет, лучше так: чмафф-чмафф)
Smerch: только в какую часть тела? Хм, может, в…
Увидев эти кощунственные слова, я просто-напросто нажала на кнопку экстренной перезагрузки. Мало ли что этот развратник синеглазый напишет!"
"– Бурундучок? – слегка озадачилась родственница. – Меня так ваш папа не называл, ах, да, у меня же другая фамилия была, но все равно…
– Федька! – вскочила я на ноги, чувствуя, как во мне клокочет ярость.
– Вот же ты… Зачем ты это сделал?! Кретин!
О, боги всей Галактики, что обо мне Смерчинский подумает?
– Маша, – опять посуровела мама. – Прекрати себя так вести! И не ты ли меня учила, что выключать компьютер таким вот образом нельзя? А сама что делаешь?
– Дурак в пятом поколении! – не слышала я ее: в этот момент все мои мысли были только о том, чтобы отомстить Федьке. – Ты что написал?!
– Ну, я решил, ему будет приятно, – пожал широкими плечами брат, – как-то ты неласково со своим парнем общаешься.
– Он мне не парень! – я почувствовала, что меня окончательно довели. – Козел!
И уже через пять секунд брат с хохотом убегал от меня, явно боясь зажатого в моей руке новенького ремня от джинсов с тяжелой металлической пряжкой, неизвестно как попавшей в мою настольную помойку. Правда, ремень из моих рук ему удалось вырвать, и я, недолго думая, схватила сноуборд, прислоненный к стене, пытаясь им огреть хохочущего братца.
