А я, ничего из этого не зная (да и не поняла бы я ничего, даже если бы и узнала), в тот момент, около моста Влюбленных, просто чувствовала, как меня обнимает кто-то хороший, теплый и надежный.
Как брат.
Или не как брат?
Нет, Дэн вообще-то был похож на Федора чем-то неуловимым – тем, что я позже назвала «родством», но если со старшим братом это родство было кровным – мы родились в одной семье и до конца жизни были связаны родственными узами, то родство со Смерчем было для меня другим – духовным, что ли? Знаю, и сейчас, и тогда это звучало и будет звучать высокопарно и претенциозно, но других слов я не могла подобрать.
Родство. Как будто бы орел встретил наконец того, с кем можно было разделить небесную высь. Встретил хозяина неба – ветер.
А он, не подозревая о нехарактерных для госпожи Марии думах, по-дружески меня обнимал, стараясь успокоить, или, может быть, делал вид, что хочет это сделать. В этот момент я вдруг поняла, что совершенно не злюсь. На моем лице поселилась улыбка, а на затылке в этот безветренный и спокойный день с моими волосами заиграл тихий ветер, непонятно откуда взявшийся на площади, сохранившей свое старинное, хоть и немного странное название.
«Только бы шею не продуло», – подумала я в тот момент, чувствуя ветер, и первая отстранилась от Смерча, понимая, что происходит что-то такое, чего не должно было быть.
Я смутилась, по-настоящему, а не наигранно. Чего это он меня обнимает? Новый вид манипулирования изобрел? Решил пофлиртовать?
– Ты чего ко мне лезешь? – не нашла я лучших слов, дружески ткнув парня в плечо.
Дэн, который, по-моему, сам не понял, зачем он обнял меня, и оттого вид имел не менее ошеломленный, чем у меня, несмело улыбнулся и ответил, отходя на пару шагов назад:
– Тебя успокоить, – произнес он и зачем-то украдкой, недоверчиво посмотрел на свои руки. Сам, наверное, в шоке, что честных девушек лапает у всех на виду.
– Странный способ успокоить девушку. Я тебе говорила, что ты манипулятор? – я только головой покачала.
Ветер исчез так же внезапно, как и начинался, – и ни одна веточка из находившихся невдалеке от нас декоративных кустиков и растущих около самой набережной берез и тополей не шевелилась.
Показалось, наверное. Все-таки брюнет – дурень, ему еще и Гильдию по Смущению Девушек открывать можно.
– Я не манипулятор, – возмутился Денис, глядя куда-то чуть выше меня, – что за отношение ко мне, Бурундук?
Ну вот, он произнес это ужасное слово, и напряжение между нами спало.
