Да меня мама повесит прямо в подъезде и Дэна рядышком со мной.
– Расстроится, – был вынужден признать молодой человек. – Как же плохо дружить с девчонками… Все понимается двусмысленно.
– К тому же она думает, что я в музее, – сварливо отозвалась я, думая, что с парнями дружить отстойно в общем-то. Что Димка, что этот балбес. Оба не в себе. Но Чащин хоть домой ко мне пьяным не просился.
– Точно… Не на улице же нам торчать? – поежился от порыва ночного ветра и прохлады парень. – О, у меня идея.
– Какая? Наверное, феерическая? Еще куда-нибудь пойти и расслабиться? – спросила я.
– Например, в стриптиз-бар?
– Пойдем в отель.
– Перетопчешься, я с мужиками по отелям не хожу, – покрутила я пальцем у виска.
– Ты что, Бурундук, предлагаешь нам на улице спать? – сердито спросил брюнет, слегка покачиваясь.
– А ты хочешь спать?
– Безумно, – признался парень. – После алкоголя мне фигово, и я хочу только одного – спать-спать-спать…
– А тебя не тошнит? – на всякий случай отошла я подальше от бледного Дэна.
– Меня будет тошнить, когда я проснусь, – мигом погрустнел он. Я вздохнула.
– Ладно, пошли, – согласилась я. В гостиницах я еще никогда не ночевала – только когда ездила на море. Эх, и зачем я так поступила.
– Чувствуешь вину? – понял меня Сморчок, но ругать не стал, за что я ему была благодарна. – Здесь недалеко хороший отель. Там можно снять отличные комнаты.
– А ты откуда знаешь?
– Я все знаю. И даже больше, Чип. Давай свою руку, я тебя поведу. Не замечаешь, что это входит в привычку?
– Что?
– Наше хождение за руку.
– Я ненавижу тебя на уровне клеток и ДНК, – со вздохом произнесла я, чувствуя, как его ледяная рука согревается в моей. Мы медленно зашагали по безлюдной, но ярко освещенной дороге. В спину нам подул ночной ветер – казалось, он шагает следом за нами и шебуршит выброшенным на тротуар пакетом.
– Я тоже считаю тебя прелестной, – проговорил в ответ Смерч. – Ты ответишь, зачем же ты меня напоила? Я сейчас умру, и тебя посадят. Позвал тебя на свою голову.
Предательница.
– Не надо, это все твои дружки, – попробовала откреститься я от содеянного.
– А с дружками я потом разберусь… – Его голос стал зловещим. Кажется, Челка и Молчун попали. Нет, серьезно, я почти точно поняла, что Дэн это просто так не оставит.
– Я вообще тебе предлагаю расстрелять всех, кто осмеливается называться твоими друзьями, – предложила я кровожадно. Нет, я не шутила, я тогда серьезно, крепко и горячо не любила его товарищей-приятелей.
