Я, вытащив читательский билет, без которого меня сразу бы турнули отсюда строгие библиотекари, зашла в зал, и, мягко ступая по темно-зеленому ковру, прошла в самый конец помещения к столу библиотекаря. Библиотекаря, к моему удивлению, на месте не наблюдалось. Да и студентов было мало – человек пять-шесть, не больше, все-таки вечер пятницы давал о себе знать.
Он ждал меня у небольшого столика, откинувшись на высокую спинку стула и быстро стуча пальцами по клавишам ноутбука, глядя только на экран, а не на клавиатуру.
– Привет, – сказала я, сжимая лямки рюкзака и собираясь с духом.
Денис заметил меня и кивнул на стул. Кажется, он точно знал, что я приду.
– А, вот и ты. Садись, Чип.
– Я не Чип, а Маша, – наставительно сказала я и села на отодвинутый его заботливой ногой стул. – И что ты от меня хочешь? – сразу же спросила я, помня о том, что этот человек знает мою тайну.
– Секундочку, – не отрывая взгляда от экрана, произнес он, не переставая печатать, – его пальцы так и порхали над клавиатурой.
Слепой метод. Я тоже пыталась им овладеть по какой-то программке, увы, моего терпения хватило только на два занятия.
– Слушай, я не знаю, что ты там видел, – начала я, прокашлявшись и стараясь, чтобы голос не был взволнованным, а наоборот, уверенным. – Но тебе лучше молчать про Никиту, как рыбе, а не то я доставлю тебе много-много разных и распрекрасных неприятностей. Несмотря на то что ты считаешь себя крутым мачо, ясно? Не знаю, что ты там задумал, мальчик-ветер, и как ты умудряешься очаровывать всех подряд, вернее, головы им дурить, но обижать себя или Никиту я тебе не позволю.
Ты еще не знаешь, на что способна я, Мария Бурундукова, и по сравнению с тобой…
– Я закончил, – перебил меня Дэн, закрыл свой ноутбук, положил рядом и, повернувшись ко мне, с очаровательной улыбкой поправил мне вновь упавшую на лицо прядь. Я смутилась.
– Что ты там говорила, Чип? Я не слышал, когда печатал.
– Я сказала, что не позволю…
– А, это не важно, – отмахнулся он и помахал кому-то сидящему впереди нас.
Я тут же перевела взгляд и увидела, как миленькая первокурсница, прятавшаяся за горой толстенных книг, косится на Смерчинского, которого мне все больше хотелось называть Сморчком, а Дэн, заметив заинтересованный взгляд, тут же стал ей лыбиться. Девочка покраснела и отвернулась.
– Похоже, я ей нравлюсь, – шепнул мне он.
– А мне что с того? Кричать тебе: «Виват»? – все больше раздражал меня брюнет.
