Зажгла на ладони огонек: магия повиновалась, как ей и полагается. И пошла на шум, сперва шагом, а потом и бегом.
Вылетев на поляну, я растерянно замерла. Треск огня, свист ветра: воздух над поляной гудел от магии, только успевай уворачиваться. Лязг стали, рев человеческих глоток. Разобрать в этой кутерьме, где свои, где чужие, поначалу показалось невозможным. Потом взгляд начал выхватывать знакомые фигуры.
Вот Акиль рубится сразу с двумя – уши скрыты под шлемом, но инаковость движений бросается в глаза даже сейчас.
Вот Алан отбил вверх поток ледяного воздуха – с неба посыпались снежинки – заставил землю разверзнуться, поглотив врага до колен, и снова сомкнуться. Вот Ева перерубает кому-то шею и отталкивает уже мертвое тело. Шагает вперед, и за ее спиной становится видна еще одна фигура – явно девичья. И одного взгляда на безразличное лицо и повисшие плетью руки, даже не пытающиеся свести разорванное на груди платье, хватает мне для того, чтобы глаза застила багровая пелена.
Я полоснула сзади по горлу оказавшегося ближе всех ко мне – не заслуживали эти твари того, чтобы называться врагами, и честного боя не заслуживали.
Истыкала воздушными клинками еще одного, в этот раз ощутив нечто вроде мрачного удовлетворения. Огляделась.
Глаз выхватил двоих, схватившихся в паре ярдов от меня. Бледное как полотно, искаженное лицо Ричарда, обломок стрелы, торчащий из-под ключицы, кровь, заливающая доспех. Пальцы, вцепившиеся в руку второго, что уже успел опрокинуть его на землю и сейчас давил всем весом, приближая нож к горлу, и щерился, зная, что еще немного – и додавит, потому что помощникам Ричарда не до того.
Ева сцепилась с тремя – уже двумя – но все равно она не может далеко отойти от леди Эйлин. Алан завяз в магической дуэли. Акиль, хромая, отступает еще от двоих – да сколько же их было всего на одну леди и ее отца, буде тот явится?
Мне нужно было просто промедлить несколько мгновений. Просто не делать ровным счетом ничего. Но вместо этого я – сама до конца не понимая зачем – рванулась к этим двоим.
Рука Ричарда подогнулась, лезвие его противника устремилось к горлу, бандит торжествующе взревел… и обмяк, когда я всадила нож ему под челюсть.
Ричард столкнул тело на бок, сам остался лежать на земле, тяжело дыша. Я тоже замерла, не в силах до конца осознать, что секунду назад совершила.
***
Ричард"
"Он уже успел проститься с жизнью, когда разбойник вдруг всхрапнул и повалился набок. Из-под челюсти торчала рукоять ножа – любимого ножа Алана.
