Хотя легко задним числом назвать себя пророком: несбывшиеся предсказания никто не помнит, но доведись что-то случайно угадать, и всегда можно заявить, мол, а я говорил!
Но одного неурожая мало, чтобы расстроить дела полностью. Хотя еще война… Тоже, как на грех, начавшаяся весной. Когда некому собирать урожай – полбеды, но когда некому и сеять…"
"Я потянулась, разминая уставшую спину. Вздрогнула от стука в дверь. Кого там еще принесло?
– Войдите.
В щель скользнул его котейшество, дверь приоткрылась, и просунулась голова Алана.
– Ничего себе, куда тебя занесло! В смысле, не помешаю?
Я вынула его котейшество из ящика, почесала за ухом.
– Не помешаешь. Я уже заканчиваю.
Попросить, что ли, донести ящик с письмами до моей комнаты? Нет, пожалуй, поостерегусь – мало ли, Алан расценит это как приглашение. Оставлю пока, тем более что он еще не полон. Наполнится, тогда и подумаю, как донести. Госпоже Вейс будет не до того: за все время, что я провела в ее кабинете, она не отрывалась от бумаг.
– Я тебя искал.
Хотел поговорить.
Внезапно я поняла, что устала. Ноет спина, и хочется спать. Но неприятные разговоры лучше не откладывать, а этот едва ли будет приятным.
– Говори, – пожала плечами я.
– Кажется, я позволил себе лишнего сегодня… Ты обиделась?
– Нет.
Алан расцвел в улыбке, шагнул внутрь, закрывая за собой дверь.
– Тогда мир?
Я покачала головой:
– Не обиделась. Разозлилась. Если под «миром» ты понимаешь, что нам нечего делить, или что я не держу камень за пазухой – это так.
Мир. Но если ты имеешь в виду… – Я замялась, подбирая слова. Все-таки сказать прямо – «если ты намерен продолжать за мной ухаживать, не трать время» – как-то слишком прямолинейно. «Я перестала тебе доверять. Извини» – вообще не то.
Недоговоренность повисла в воздухе, и Алан понял, о чем я промолчала. Помрачнел.
– Сейчас ты скажешь «давай останемся друзьями» и «дело не в тебе»…
Я посмотрела на него снизу вверх.
– Я скажу: «не говори за меня» и «не решай за меня».
Он присел, заглядывая мне в глаза:
– Ну да, я перегнул палку сегодня.
Но пойми и меня: я ревновал.
– Мне трудно это понять.
– Хочешь сказать, тебе незнакома ревность? – усмехнулся он. – Неужели ты никогда не любила?
– Я знаю, что такое ревность, – медленно проговорила я.
То жжение в груди, которое появляется, стоит подумать о Ричарде и королеве. Но при чем здесь любовь? Просто обида, что мой давешний поклонник увлекся кем-то другим. Просто желание удержать его при себе.
