"
"– А вы не боитесь, что эти бумаги – если они есть – опорочат память вашего батюшки?
– Опорочат сильнее, чем сумел он сам?
– И такое возможно. У старых родов много тайн. Чего вы хотите добиться, тревожа память мертвых?
– Хочу понять, что случилось. Почему отец сделал то, что сделал?
– Не все ли равно сейчас? Это не вернет ни вашу семью, ни Мортейнов. Может, лучше думать, что он повредился умом, и молиться за его душу?
– Не вернет, – согласилась я. – И едва ли обелит отца. Но я должна знать правду. Николас, пожалуйста!
Он пожевал губами, размышляя.
– В подвале, – сказал, наконец, Николас. – Тайник в подвале. В одной из комнат рядом с камином.
Я выхватила из комода четки.
– Веди.
Записи действительно нашлись в тайнике, который показал Николас, и, просматривая их, я малодушно подумала, что старый слуга, возможно, был прав. Возможно, мне не стоило этого знать. Хотелось спрятать голову под одеяло, точно ребенку, тем более, что мертвых действительно не вернуть.
Отец не пытался обманывать себя: он слишком хорошо знал своих старых друзей.
И, отправляясь к Мортейнам «поговорить», хоть и надеялся на мирный исход беседы, но ожидал боя. Оттого и предложил отправить Рэндольфа с отрядом накануне, обещав лорду Бенедикту свою защиту. И регент, предупрежденный о заговоре, действительно отправил наследника Мортейнов на разведку в землю лорда Хейли, чтобы тот не спохватился раньше времени, что отец задерживается.
Разбирая письма, я в какой-то момент зажмурилась и замотала головой. Наверное, отец считал, что прав, заранее ожидая худшего, но читать, как он размышляет об этом, оказалось невыносимо.
Было в его словах что-то холодное, бездушное, словно не шла речь о людях, с которыми вместе сражались, дружили, растили детей. И о гибели этих детей, как и прочих непричастных, отец рассуждал, как о неизбежных сопутствующих потерях, отчего у меня мороз пробегал по коже. Как и от того, что он искал в происшедшем положительные стороны – регент отдал земли Мортейнов нам, и отец планировал передать их Мартину, когда тот заматереет – чтобы и младшему его сыну не приходилось думать, чем жить.
Лорд Грей лгал и в этом – едва ли отец рыдал как ребенок. Как всегда сказал, что сделанного не изменить, нужно жить дальше.
Тем более, что он утверждал, будто старшие Мортейны получили по заслугам, ведь заговор действительно был – точнее, отец полагал, что был, потому что сохранил в бумагах письмо лорда Бенедикта, адресованное племяннику короля Ландернау.
