Что шума не наделаем, не обещаем, но, если не пропустишь – проблем будет больше. Ева очень не любит, когда ей мешают, а магистр – когда обижают его людей.
Раздражение на лице стражника сменилось недоумением, а потом он расплылся в улыбке.
– Господин целитель! Бороду сбрили, и не признать, уж простите дурака!
– Не все же пугалом ходить, – ухмыльнулся Алан. – Как спина, в дожди не ноет?
Я медленно выдохнула. Неужели получится? Как удачно, что Алан увязался за нами! Как здорово, что они знакомы! Алан уболтает кого угодно.
Стражник ругнулся себе под нос.
– Не ноет, благодарствую. Но, чую, заноет, ежели я вас пропущу. И если не пропущу – тоже. – Он махнул рукой. – Ладно, если что – сбегу в хранители.
Алан расхохотался.
– Кто там сейчас у вас главный? Лорд Стюарт? Он нормальный мужик, справедливый. – Он обернулся к нам. – Пойдем.
Мы вошли во двор и двинулись к огромному, но приземистому зданию Совета. На фоне серого камня крепости его беленые стены казались белоснежными, в узких окнах-бойницах переливались разноцветные витражи, как в храме.
Впрочем, зал Совета и был храмом – храмом, построенном прямо над Негасимым пламенем.
Я никогда не была внутри и молча следовала подсказкам Евы. Нутро леденил страх, и стоит мне открыть рот, как это поймут все. На фантазию я не жаловалась никогда – и теперь в голове крутились картины одна страшнее другой. Негасимый огонь охватывает мою руку, не поверив мне, плоть обугливается до костей.
Мертвая Ева в луже крови. Торжествующий лорд Грей.
Я попыталась выкинуть эти мысли из головы и вспомнить загодя заготовленную речь, но, казалось бы, намертво выученные фразы рассыпались, исчезали, вытесненные одной мыслью – жив ли Рик? Здесь ли он? Память, точно издеваясь, подкинула раздутое, объеденное рыбами лицо утопленника, которого мы с Риком когда-то нашли на берегу.
Я зажмурилась, затрясла головой, прогоняя чудовищное видение. Потом. Обо всем этом потом. Сейчас я должна быть хладнокровной, точно голем из сказок, ведомый чужой волей и созданный с единой целью.
После того, как цель будет достигнута, возможно, смысла в существовании не останется, но это будет после.
У входа в сам зал совета нас снова остановили – на этот раз, кроме стражников, – расфранченный господин ненамного старше Алана. Желтый дублет с золотым шитьем, перстни – все в его облачении кричало о богатстве… и полном отсутствии вкуса. Похоже, это кто-то из рожденных безродным и получивших титул за заслуги во время войны.
