Или сойтись в поединке, не рискуя зацепить ни тех, кто на помосте, ни сидевших в первых рядах. Говорят, в те дни, когда построили зал, поединки случались едва ли не на каждом совете.
С одной стороны зал ограничивал полукруг, от которого вверх шли скамьи. С другой – каменный помост. В центре помоста, точно обычный очаг, пылало Негасимое пламя. Перед огнем, ближе к центу зала, за длинным столом красного дерева восседали королева, лорд Эдвин, лорд-канцлер и казначей. Когда ее величество выберет себе мужа, тот тоже сядет за этим столом по правую руку от нее.
Я остановилась перед королевой, присела в реверансе. Та наклонила голову в ответ.
– Кто ты и зачем пришла сюда?
Благослови бог придумавших ритуалы – можно бездумно повторять чужие слова.
– Я – Роза Эйдо.
Зал загудел потревоженным ульем. У меня пересохло во рту. Пришлось прокашляться.
– И я пришла требовать справедливости перед лицом вашего величества, негасимого пламени и господа бога.
На лице королевы изумление мешалось с любопытством и тревогой.
– Кого ты требуешь призвать к ответу?
– Лорда Грея.
Королева вздохнула с явным облегчением. Она думала, я пришла требовать ответа от Ричарда? Но ведь его здесь нет!
Я бы хотела посмотреть на своего врага, но тогда повернулась бы спиной к ее величеству, чего сейчас ни в коем случае нельзя было делать. Оставалось лишь вслушиваться во все усиливающийся гул, который перекрыл уверенный, полный сочувствия голос:
– Девочка сошла с ума, потеряв семью. Жестоко принимать всерьез ее слова.
– Это решать не вам и даже не мне, а Негасимому пламени. – Холодно заметила королева. – Но я не видела в Розе признаков безумия, когда познакомилась с ней и не вижу их сейчас. – Она повернулась ко мне, и голос ее потеплел. – Подойди к пламени, Роза, протяни руку и говори.
Я поднялась на помост – гвардейцы, стоявшие по оба конца стола, напрягись. Скинула дублет, оставшись в одной рубахе, закатала рукав на правой руке. Подошла к огню, который сейчас поднимался не выше моих колен.
На миг зашлось, трепыхнувшись, сердце. Я зажмурилась и подняла руку над огнем. Он должен принять меня. Должен.
Гул толпы из насмешливого стал удивленным. Пламя поднялось вровень с моей головой, огонь обволок руку, но не обжег. Тепло разлилось от кончиков пальцев по телу, согревая и успокаивая. Но это еще не доказывало мою правоту, а означало лишь, что сейчас я уверена в ней и не намереваюсь лгать.
– Говори, – повторила королева.
