Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Мой личный враг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Подожди секундочку…
— Открывай! — заревела Александра, наваливаясь на дверь.
Неожиданно легко дверь поддалась, и Александра головой вперед влетела в квартиру, волоча за собой человека в синей куртке.
— Ты что? — закричала Маша и попятилась. — Что случилось?! Что с тобой стряслось, Санька?!
— Вот! — сказала Александра и заплакала. — Вот, Мань…
Человек в синей куртке стоял в темном углу, бессильно опустив большие руки. И молчал.
— Да вот же он! — прорыдала Александра, размазывая по щекам грязь. — Это же он! Ты что? Не узнаешь, дура?!
Маша перевела взгляд с одного на другую, сделала шаг назад и неловко, некрасиво упала в обморок.
— Ну, ты, наверное, и сама все понимаешь. — Вика указала Ладе на стул. — Теперь прикрывать тебя некому, это нам хорошо известно. Так что больше я тебя видеть не желаю. Хочешь, в суд на меня подавай, хочешь, в Министерство труда. Мне вполне хватило и той суки. Ее подруг я тут не потерплю. Тебе понятно, солнышко?
— Вполне, — отозвалась Лада и добавила, понимая, что терять ей все равно нечего: — Котик.
Вика недоуменно уставилась на нее, а потом рассмеялась:
— А ты храбрая девочка! Сложись все иначе, ты могла бы вполне успешно на меня работать."
"— Вик, — сказала Лада и закурила Викину сигарету, — я взрослая, обеспеченная маменьки-папенькина дочка. Не тешь себя надеждами — даже если я год просижу без работы, с голоду не умру. Более того, моя работа или неработа на бюджете моей семьи никак не отражается. Я не Потапова. И только полные идиотки, вроде твоей подстилки Кати Бергер, добровольно согласятся с тобой работать, и смотреть тебе в рот, и ждать, когда ты их облагодетельствуешь.
— Интересно! — весело сказала Вика. — Похоже, я тебя недооценила. Все думала — и что это Михайлов Василий Андреевич в ней нашел? А оказывается, не только титьки, но и характер имеется.
— Ты хочешь сказать, не только характер, но и титьки? — уточнила Лада, рассматривая Вику. Бесшабашная храбрость кипела и бурлила в ней, переполнявшая ее ярость требовала немедленного выхода, но она взяла себя в руки.
— Ах ты, дрянь, — начала Вика — с ней давно, можно сказать, никогда так не разговаривали. — Мерзкая, паршивая, глупая…
В дверь робко постучали.
