— Есть братья или сестры?
Он отрицательно покачал головой и потянулся за своим напитком.
— Я единственный ребенок. Мои, родители развелись, когда я был еще совсем маленький.
— Сколько тебе было лет?
Мэдисон заметила, как его пальцы сжались вокруг ножки бокала, но выражение лица осталось беспристрастным, словно он рассказывал чью-то историю, а не свою собственную.
— Пять.
— Как мало, — тихо пожалела она. — А с кем ты остался жить?
— С отцом.
— Ты часто видел маму?
Их глаза встретились. Когда он заговорил, она испугалась его сухого тона.
— Я никогда не видел ее живой.
— Никогда? — Синие глаза расширились от ужаса.
— Она сбежала с другим мужчиной, работником моего отца.
— Ужасно. — Девушка снова закусила губу. — Должно быть, ты сильно скучал.
— Меня быстро отучили скучать по ней.
— Мне очень жаль.
— Не жалей. — Он поднял бокал и осушил его, затем с громким стуком поставил на стол и улыбнулся. — Ну, теперь поговорим о хобби?
— О хобби?
— Чем ты занимаешься в свободное время?
— У меня давно не было свободного времени.
— А если бы было много свободного времени и денег, что тогда?
Девушка наклонила голову в раздумье.
— Я бы хотела научиться играть на гитаре. А еще на виолончели, на пианино, скрипке и трубе и…
Деметриус рассмеялся и вытянул вперед руку, стараясь остановить словесный поток.
— А твое хобби?
— Как и у тебя, у меня нет свободного времени, но я бы хотел пожить в лесу, где телефонная связь недоступна. Я хочу просыпаться от пения птиц, а не от звуков улиц и дорожного движения, не хочу слышать жужжание электричества и треньканья компьютеров.
Я люблю тишину. Она мне просто необходима.
— Ты, наверное, любишь жить в хижине? И сам рубишь дрова?
— Конечно.
— А ты берешь с собой кого-нибудь? Он пристально посмотрел на нее.
— Нет, обычно нет.
— Даже подружку… или любовницу?
Деметриус покачал головой.
— Большинство знакомых мне женщин не разделяют моего пристрастия к тихим, спокойным местам.
О чем он говорит? Дает понять, что она стала единственной женщиной, которую он пустил в свой рай?
— Мне кажется, большинство женщин пугаются жизни без современных удобств.
— А ты? — поинтересовался он. — Ты бы сумела приспособиться?
— Ну. — Девушка подняла бокал и улыбнулась. — Мне нужно быть уверенной, что нет пауков, и если есть свечи или фонари, то пожалуй.
— Ты боишься темноты?
— Да. — Она отвела глаза в сторону и покраснела. — И, кажется, я не могу справиться с этим. Со смерти мамы темнота — мой враг.
