Спустя десять минут машина замерла перед отелем, Деметриус открыл дверцу и подал Мэдисон руку.
— Готова, дорогая? — Его глаза прожигали насквозь.
— Жду с нетерпением, — задохнулась она.
Лифт несся вверх как очумелый, его пассажиры, стоя плечом к плечу в немом союзе, уставились на вспыхивающие и гаснущие цифры у них над головами.
Деметриус отпер дверь, Мэдисон вступила внутрь и повернулась. Он толкнул дверь рукой — хлоп!
Он молча ослабил узел и величавым властным жестом, свойственным лишь уверенным в себе мужчинам, снял галстук.
На секунду замер, расстегивая верхние пуговицы рубашки, затем стащил ее через голову и потянулся к поясу.
Мэдисон вытащила зажим из волос и бросила его Деметриусу под ноги, пепельные волны волос упали на плечи. Он перешагнул через заколку, схватил женщину за плечи и прижался к ее губам.
Она чувствовала, как его руки расстегивают молнию на платье, раздался легкий треск, розовое облако упало к ногам в знак капитуляции своей хозяйки. Мэдисон вышла из розового круга, скинула туфли.
Он оторвался от ее губ, скользнул взглядом по стройной фигурке в изящном кружевном белье.
Девушка прижала ладони к его груди, продлевая поцелуй. Она сама расстегнула ремень и молнию на его брюках, и Деметриус чуть не задохнулся от настойчивости и властности этой маленькой женщины.
— Мэдисон, — прохрипел он.
Деметриус, не в силах больше ждать, оторвал Мэдисон от себя и властно толкнул на пол. Он желал ее, желал прямо сейчас.
И женщина чувствовала его страсть, в движении губ, языка, в том, как он прижимал ее к полу, в том, как срывал кружевное белье.
Она цеплялась за могучие плечи, висела на нем якорем, ее ногти впивались в его мускулы — мир вертелся в вихре безумных ритмов. Она была так отзывчива, так доступна в своем ответе. Глубокие воды всевластия и безвременья затягивали ее разум, логику, мысли, они просто переставали существовать. Напряжение в его теле, а затем неистовая сила разряжения вводили ее в состояние транса, невероятного, ни с чем не сравнимого удовольствия.
Деметриусу понадобилось время, чтобы прийти в себя.
Ему нравилась ее власть, то, как она цеплялась за него, словно не желала отпускать. Ему казалось, что бессознательно она любит его, заботится о нем.
А он хотел, чтобы она любила его и заботилась о нем, черт возьми!
Ему нужна ее любовь.
Мэдисон потянулась за платьем.
— Мэдисон.
Она прижала платье к груди.
— Я пойду в ванну, — сказала она.
— Мне нужно поговорить с тобой.
Она кинула на него настороженный взгляд.
