Из нее вырвался крик, и звук был совершенно чужд, слишком высок и наполнен ужасом.
Джон оставался на месте. Даже когда она снова закричала.
Он не собирался никуда уходить. Он не был напуган. Он просто был… здесь.
Схватив простынь, укрывающую ее, она еще сильнее в нее укуталась, прекрасно осознавая, что была сломлена, и та трещина, появившаяся в тот момент, когда она оказалась в коридоре, сейчас расколола ее. На самом деле, Хекс чувствовала себя так, словно ее было две в этой комнате: одна безумная, орущая п рыдающая кровавыми слезами на столе… а вторая — спокойная, нормальная, загнанная в далекий угол, наблюдающая за ней и Джоном.
Как же заново собрать воедино обе части нее? Или она навсегда останется такой, расколотой надвое?
Ее разум выбрал позицию наблюдателя, и она отступила в то тихое место, где была свидетелем своих рыданий на грани удушья. Полосы крови, сбегающие по ее белым как бумага щекам, не вызывали у нее отвращения, как и ее безумно широко открытые глаза или эпилептическая припадок рук и ног.
Она испытывала жалость к женщине, доведенной до такого состояния то что все время, сдерживала в себе все эмоции.
Женщину, рожденную под проклятием. Женщину, отвечающую злом на причиненное ей зло. Женщину, закалившую себя, свой разум и эмоции до уровня стали.
Женщину, что была неправа, заперев себя этой независимостью.
Дело было не в силе, как она всегда себе говорила.
Дело было в жестком выживании… и она была просто не в состоянии больше так продолжать.
ГЛАВА 26
— У тебя был… секс.
С Элаем Рэтбоуном.
Грег отстранил от себя Холли и заглянул ей в лицо, подумав, что она окончательно лишилась мозгов — ну, того малого, что у нее еще оставалось. И похоже они оба, с учетом того, что он только что четко «видел» снаружи.
Кроме того, ее глаза были совершенно ясными, без обмана.
— Он явился ко мне, когда я спала…
Очередной стук в дверь прервал ее, а затем раздался голос Стэна:
— Эй? В какой комнате мне…
— Позже, Стэн, — отрезал Грег. Ворчание прекратилось, шаги затихли, отдаляясь в сторону комнаты Холли, и хлопнула дверь.
— Иди сюда. — Он потянул Холли к кровати. — Садись и расскажи мне… какого хрена, ты думаешь произошло.
Он сосредоточился на ее пухлых губах, когда она начала говорить.
— Ну, я только приняла душ и была так вымотана, что прилегла на кровать и закрыла глаза, чтобы немного передохнуть прежде, чем надеть свою ночную сорочку. И должно быть уснула… потом следующее, что я увидела — был этот сон…
«О, ради Бога».
