Когда он встретился с ее взглядом и пожал плечами, Хекс тихо выругалась. — Ты не должен был этого делать.
Еще одно пожатие плеч.
Наблюдая за ним, она пробормотала:
— У тебя галантные манеры за столом.
Его румянец был цвета Дня Святого Валентина, и она вынуждена была признать, что ее сердце замерло, а затем забилось быстрее.
Опять же, возможно, это учащенное сердцебиение было из-за того, что она только что забросила в свой пустой желудок не менее двух тысяч калорий.
Или нет. Когда Джон начал облизывать глазурь с кончиков своих пальцев, и она поймала взглядом его язык, то на мгновение почувствовала трепетание в своем теле…
На слабое возбуждение между ее ног обрушились воспоминания о Лэше, образы вернули ее в ту спальню, к нему, лежащему сверху на ней, разводящему ее ноги в стороны своими грубыми ручищами…
— О, черт… — Соскочив с кровати, она едва успела добежать до туалета.
Ее вывернуло. Два пирожных. Кофе. Тот сандвич с индейкой. Полная эвакуация всего, что она съела.
Поднимаясь, она не чувствовала рвоту.
Она чувствовала отвратительные руки Лэша на ее коже… его тело внутри нее, толкающееся внутрь и наружу…
И-и-и, это был апельсиновый сок.
О, Боже… как ей удалось проходить через это снова и снова с тем ублюдком? Кулаки, побои, и укусы… затем зверское насилие. Снова и снова, и снова… а затем последствия. Смывания его со своей кожи. Из себя.
Черт…
Еще одна волна тошноты прорвалась сквозь ее мысли, и хотя она ненавидела рвоту, та дала ее мозгу хоть какую-то краткую передышку.
Это походило на то, как если бы ее тело физически пыталось изгнать нанесенную ему травму, просто взорвав ее, чтобы она смогла начать все сначала.
Перезагрузка через загрузку, так сказать.
Когда рвота прекратилась, она опустилась на пятки и уперлась липким лбом о руку. Пока воздух скользил вверх и вниз по ее горлу, внутри нее все дрожало, словно рассматривая возможность новой волны тошноты.
«Больше нечем», сказала она проклятым позывам. Нет, если она не хочет попытаться выблевать свои легкие.
Вот дерьмо, она ненавидела эту часть. Сразу после того, как вы побывали в аду, ваш разум и окружающая обстановка превращались в минное поле и вы никогда не знали, в какой момент они подорвутся. Конечно, со временем, они исчезали, но возвращение к «обычной жизни» было чертовски тяжелым.
Она подняла голову и нажала на смывное устройство.
Когда прохладная ткань коснулась ее руки, Хекс подскочила, но это оказался всего лишь Джон, и ей нечего было бояться.
