— Люди? — выдохнула Хекс, когда Куин обошел ее и устроил свой зад на одной из качелей. — Тебя вырастили люди? Боже… правый.
Джон направился к зданию, подумав, что может это не такая уж и удачная идея. Она выглядела потрясенной…
— У нас на много больше общего, чем я думала.
Он замер и должно быть она прочла его выражение лица… или эмоции:"
"— Я тоже была воспитана среди людей, на которых была не похожа. Хотя, если учесть мою вторую половину, возможно, это было благословением.
Встав рядом с ним, она взглянула в его лицо.
— Ты был храбрее, чем думаешь. — Она кивнула в сторону приюта. — Когда ты здесь находился, ты был храбрее, чем ты думаешь.
Он не согласился, хотя не собирался разрушать ее веру в него. Мгновение спустя, он протянул ей руку, и когда она приняла ее, они оправились к черному входу. Тут же исчезнув, они оказались уже внутри.
Вот дерьмо, они использовали все тоже ядовито-лимонное напольное моющее средство.
И планировка ничуть не изменилась. Что означало — кабинет директора все еще по-прежнему находиться дальше по коридору, в передней части здания.
Двигаясь знакомой дорогой, он направился к старой деревянной двери, скинул рюкзак и повесил его на медную дверную ручку.
— Что в нем?
Он поднял руку и пошелестел пальцами о большой палец.
— Деньги. С налета на…
Он кивнул.
— Удачное место для их применения.
Джон обернулся и посмотрел через коридор туда, где находилась спальня. Всплыли воспоминания, и ноги сами понесли его в том направлении прежде, чем у него появилась осознанная мысль пойти туда, где он когда-то преклонял голову.
Было так странно снова находиться здесь, вспоминать одиночество, страх и досадное понимание того, что он абсолютно отличался от них — особенно когда находился рядом с мальчишками своего возраста.
Это всегда было самым ужасным. Находиться в окружении тех с кем должен быть абсолютно схож, но чувствовать себя при этом отчужденнее некуда.
Хекс следовала за Джоном по коридору, оставаясь немного позади него.
Он молча шел по коридору бесшумно ступая своими байкерскими ботинками, и последовав его примеру, она сделала то же самое. Став ничем, кроме призраков в тихом коридоре. Когда они подошли, она отметила про себя, что хоть здание и было старым, все было безупречно — от гладкого линолеума, до окрашенных в бежевый тон стен и окон с проволочной сеткой, вмонтированной в стекла. Не было ни пыли, ни паутины, ни сколов или трещин в штукатурке.
