Приставив лезвие к ее горлу, Лэш начал пятиться, волоча ее за собой. На подсознательном уровне она попыталась проникнуть в его сознание, на случай если ее симпатская сторона могла влиять на него, но Хекс была заблокирована, словно перед ней была непробиваемая кирпичная стена. Не удивительно, у засранца имелись реальные силы…
И тут она задалась вопросом, почему он не скрыл их обоих…
Лэш хромал. Он был куда-то ранен, и когда она полностью сосредоточилась на этом, то смогла уловить запах его крови и рассмотреть ее блеск на асфальте.
Пока Лэш продолжал идти, те бестолковые людишки снова появились в поле зрения, и выглядели они, как трупы: бледные и окоченелые до такой степени, что она удивилась, как они вообще могли создавать какой-либо шум. «Их машина, — подумала Хекс. — Лэш пытается добраться до машины, на которой приехали те ребята». Хотя в какой-то степени он находился под угрозой, его хватка на ней была до жестокости сильной, а тот нож — непоколебимым и готовым к действию.
Хекс посмотрела на Джона и поняла, что будет помнить великолепный вид мстительного воина вечно…
Она нахмурилась, когда ощутила его эмоции.
Как… странно. Та тень, которую она всегда ощущала в его сетке, больше не была простой секундной вспышкой — она была столь же материальна и ярка, как та, что всегда лежала первичной конструкцией в основе его души.
На самом деле, когда он устремил свой взгляд в переулок, две его части… стали едины.
***
После того, как Джона ударило той энергетической бомбой, он был ошеломлен и дезориентирован, но заставил свою голову вернуться к игре, и так или иначе, сумел подняться с земли.
Он частично не чувствовал свое тело, а та, другая половина, которая не была онемевшей, кричала от боли, но ничто из этого не имело значения. Смертоносная цель оживила его, заменив биение сердца превращая в двигатель для его тела.
Джон устремил взгляд на развернувшееся перед ним действие, его руки дернулись, плечи напряглись. Лэш использовал Хекс в качестве живого щита.
Все тело ублюдка было скрыто за ней, пока он тащил ее прочь.
Тот нож у ее горла находился прямо на ее вене. Давил на нее…
На долю секунды реальность исказилась и деформировалась, его зрение расплылось и снова стало ясным, только чтобы потерять контроль над переулком, в котором они все еще все находились. Резко моргнув, Джон проклял трюки из лэшовского арсенала…
Проблема была не в том, чем Джон был сражен. Это было что-то внутри него самого — видение.
