Через дорогу, Хекс действовала блестяще: когда Лэш пошатнулся, она нырнула вниз присев на корточки, открывая Тору цель и, когда была выпущена вторая пуля, уже почти полностью убралась с дороги.
Выстрел номер два сбил Лэша с — обутых в дорогие мокасины — ног, приземляя его на спину.
Джон стряхнул остатки головокружения и рванул вперед к своей женщине; бедра напряглись, направляя всю силу в ноги, когда он пришел в движение, байкерские ботинки просто поглощали метры земли между ними.
Его единственной мыслью было спасти Хекс, он взялся за оружие, в котором нуждался: шестидюймовый черный кинжал, находившийся в нагрудных ножнах.
Он подбежал к ним, занеся руку над головой, готовый набросится на своего врага и нанести удар Лэшу сзади…
Запах крови Хекс изменил все, заставляя опустить оружие.
О, Боже… У этого гребаного ублюдка было два ножа. Один он приставлял к ее горлу. А второй он вонзил ей в живот.
Хекс перекатилась на спину, схватившись за бок с гримасой на лице.
Пока Лэш извивался, зажимая голову и грудь, подоспели Тор с Куином и Блэем и остальными Братьями, все их оружие было направлено на врага, так что Джон не беспокоился о прикрытии, пока пытался оценить причиненный ей ущерб.
Джон наклонился к Хекс.
— Я в порядке, — выдохнула она. — Я в порядке… в порядке…
Да ни черта не в порядке. Она едва дышала, а ладонь, прижатая к ране, вся была покрыта блестящей, свежей кровью.
Джон начал отчаянно показывать:
«Позвоню Доку Джейн…»
— Нет! — воскликнула она, хватая его руку своей окровавленной ладонью.
— Сейчас меня беспокоит только одно.
Когда ее взгляд остановился на Лэше, сердце Джона загромыхало в грудной клетке.
Над его головой Зи произнес:
— Бутч и Ви подгонят «эскалейд» от Экстрим-парка… Твою ж мать! У нас компания.
Джон глянул в переулок. В поле зрения показались четыре лессера… доказывая, что адрес регистрации «цивика» оказался верным, даже если время сейчас было совершенно неподходящим.
— Мы разберемся с ними, — прошипел Зи.
Братья на полных парах ломанулись к новоприбывшим.
Звук смеха отвлек Джона. Лэш широко ухмылялся, безобразной маской своего лица растянувшейся в сумасшедшей улыбке.
— Джон, мальчик… я трахал ее, Джон… я трахал ее жестко, и ей понравилось это.
Раскаленная добела ярость накрыла Джона, связанный мужчина в нем кричал, кинжал в его руке снова поднялся.
— Она умоляла меня, Джон… — Вдох, сделанный им, был рваным, но удовлетворенным.
